Высыпали на тротуары и продавцы цветов со своим благоухающим и красочным товаром, и любители поесть на свежем воздухе, наслаждающиеся солнцем за стаканом вина и наперсточной чашечкой кофе эспрессо.
Оживилось уличное движение — наземное и воздушное, тротуары — обычные и бегущие — были забиты до отказа, и все эти машины и люди гудели, шумели и мчались в неостановимом движении.
Ева заметила Рорка еще до того, как припарковалась. Он стоял у дверей унылого здания, внутри которого находился гудящий улей криминалистической лаборатории. Костюм антрацитового цвета безупречно облегал его высокую стройную фигуру, а галстук был таким же ослепительно-синим, как и глаза Рорка.
Иссиня-черные волосы роскошной гривой обрамляли его прекрасное лицо, синие глаза на этот раз были скрыты темными очками. Рорк положил в карман миниатюрный компьютер, на котором работал, поджидая Еву, и двинулся ей навстречу.
Ева в который раз подумала, что он похож на киногероя, только никакому киногерою не снилась такая непринужденная импозантность. И Рорку это чертовски шло: ведь он был богатейшим человеком на планете, включая и ее спутники, да притом достиг богатства всеми правдами и — да-да! — неправдами, буквально вытащил себя за уши из нищих трущоб Дублина.
— Позвони, проверь, как там Кароли, — сказала Ева Пибоди. — Узнай, закончили ли они с медосмотром и что установили.
Ева увидела, как губы Рорка изогнулись в улыбке, когда они двинулись навстречу друг другу. Даже не видя его глаз за стеклами очков, она знала, что эта улыбка светится в них. И ее сердце совершило головокружительный кувырок. Пришлось признать, что Пибоди права: приятно иметь такого парня под рукой.
— Лейтенант! — Он взял ее за руку и, хотя она грозно нахмурилась, пытаясь ему помешать, легко коснулся губами ее губ. — Привет, Пибоди. У тебя соблазнительно растрепанный вид.
— Ну да, — Пибоди попыталась пригладить волосы, но безуспешно. — На лодке каталась.
— Я так и понял.
— Пибоди, узнай, как там свидетельница, — повторила Ева и вошла в здание лаборатории.
— Чему именно она стала свидетельницей? — спросил Рорк.
— Скажи мне сначала, что говорят в новостях. У меня времени не было подключиться.
— Я слышал только обрывки, пока ехал в центр на встречу. Говорят, женщина пропала на туристическом пароме, а потом нашлась. Или не нашлась. Возможно, кто-то пострадал или упал за борт.
Он продолжил перечисление, следуя за Евой и Пибоди по коридору.
— Основной упор сделан на то, что офицеры ДТП и Нью-йоркской полиции задержали паром на два с лишним часа, а потом еще опросили и обыскали всех пассажиров при высадке. Многие пассажиры сделали заявления и предоставили разного рода съемки средствам массовой информации. Так что можешь себе представить, все каналы только об этом и говорят.
— Прекрасно. — Ева предпочла спускаться по эскалатору, а не на лифте. — Так даже лучше.
— Кто-то пропал? Кто-то умер?
— Кое-кто пропал, но потом нашелся. Возможно, кое-кто умер, но тела нет. При высадке недосчитались двоих пассажиров.
— То есть убийцы и жертвы? Куда же они делись?
— Еще один вопрос на миллион. — Ева сошла с эскалатора. — На полу в общественном туалете на пароме пара литров крови. Прежде всего надо узнать, чья это кровь.
Ева шла по лабиринту, разделенному стеклянными стенами. За этими стенами лаборанты работали с микроскопами и голограммами, с муляжами и роботами, с крохотными ампулами и какими-то загадочными растворами.
Воздух был наполнен гулом машинных и человеческих голосов, сливающихся воедино. Еве этот шум казался пугающим. Никогда ей не понять, как люди могут работать день за днем в огромном помещении без единого окна.
Она застала заведующего лабораторией Дики Беренски в его кабинете. Он бесшумно скользил в кресле на колесиках вдоль длинного белого прилавка, работал одновременно на нескольких компьютерах. На личном уровне Беренски Еву раздражал, как камешек в ботинке, но она не могла отрицать его сверхъестественных профессиональных способностей.
Он вскинул взгляд, склонив яйцевидную голову набок при ее приближении, и Ева засекла жадный огонек, вспыхнувший в глазах Дики, когда он увидел Рорка.
— Ты сегодня с эскортом, Даллас, — иронически заметил Беренски.
— Даже не пытайся клянчить у гражданского лица выпивку или билеты на матч. Или деньги.
— Эй! О чем это ты?
Дики попытался напустить на себя оскорбленный вид, но вышло не очень убедительно.
— Давай поговорим о крови.
— Крови много. Я получил первые образцы два часа назад, а скоро доставят остальные. Их мы тоже проверим. Возможно, кровь из нескольких источников. Я бросил своего спеца по крови на реконструкцию сцены — с лужей и брызгами — по съемкам с места. Чертовски много крови.
— Свежая или замороженная?
Дики засмеялся.
— Свежая. — Он набрал на клавиатуре какой-то код, и компьютерный экран заполнили причудливые кляксы ярко-красного, желтого и синего цвета. — Нет следов хранения в холодильнике, мгновенной заморозки, оттаивания или дегидратации.
Он вывел на другой экран новые кляксы и узоры, раскрашенные иначе.
