— ДЕВЯТЬ ЛЕТ НАЗАД ПОД СТАНОВИЩЕМ ИФО В ЗЕМЛЯХ КАЭРОС, ГДЕ ВПЕРВЫЕ БЫЛ ВСТРЕЧЕН ВРАГ, МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА, ТОЛЬКО ЧТО ПРОШЕДШАЯ ИСПЫТАНИЕ НА МЛАДШУЮ СЕСТРУ, ВСТАЛА ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ С РЕМЕСЛЕННИЦЕЙ ПРОТИВ ОНДОВ, ПОДНЯВ ОРУЖИЕ, ЧТО ВРЯД ЛИ БЫЛО ЕЙ ПО РУКЕ. И ДРУГИЕ ДЕТИ, ЧТО ДОЛЖНЫ БЫЛИ ЕЩЕ МНОГО ЛЕТ РАСТИ В ТИШИ И ПОКОЕ, СЧАСТЬЕ И РАДОСТИ, ПОДНЯЛИСЬ ПРОТИВ ВРАГА БОК О БОК С ТЕМИ, КТО ДОЛЖЕН БЫЛ ПОМОГАТЬ ИМ ВЗРОСЛЕТЬ И УЧИТЬ ИХ ДОБРУ, СПРАВЕДЛИВОСТИ И ВЕРЕ. ИХ БЫЛО ТРИ СОТНИ ПРОТИВ ПЯТИ ТЫСЯЧ, И ОНИ УСТОЯЛИ, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО. ВЫ ВСЕ ЗНАЕТЕ ЭТУ ДЕВОЧКУ. ТЕПЕРЬ ОНА — ЦАРИЦА КАЭРОС! — На этот раз анай не кричали. Они просто молчали, глядя на Великую Царицу так, словно она была их последней надеждой. Та набрала в грудь воздуха и вновь заговорила. — ВОЛЯ РОКСАНЫ ТОГДА ПОЗВОЛИЛА ИМ ВЫСТОЯТЬ, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ НАРУШЕННЫЕ ЗАПРЕТЫ, ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИ АНАЙ. МЫ МОЖЕМ СКОЛЬКО УГОДНО ГОВОРИТЬ О СВЯТОСТИ И О ТОМ, ЧТО УГОДНО ИЛИ НЕУГОДНО НЕБЕСНЫМ СЕСТРАМ, НО ЛИШЬ ОНИ ЗНАЮТ ИСТИНУ И ПРАВДУ И ЛИШЬ ОНИ МОГУТ ПОКАЗАТЬ ЕЕ ТЕМ, КТО ХОЧЕТ ЕЕ ВИДЕТЬ. — Великая Царица вскинула голову и расправила плечи, словно готовясь к бою. — ЭТА ВОЙНА — САМОЕ СТРАШНОЕ, С ЧЕМ КОГДА-ЛИБО СТАЛКИВАЛСЯ НАШ НАРОД, И ПРОИГРЫШ В НЕЙ БУДЕТ ОЗНАЧАТЬ НАШУ ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ СМЕРТЬ. ОНДЫ НЕ ПОЩАДЯТ НИКОГО, И В РОУРЕ НЕ ОСТАНЕТСЯ НИЧЕГО, КРОМЕ ВЫЖЖЕНОЙ ЗЕМЛИ, КАК И В ДАНАРСКИХ ГОРАХ, КАК И В НИЗИНАХ НА ЮГЕ! ПОМНИТЕ: ВЕЛИКИЕ РЕКИ ВСЕГДА БЕРУТ НАЧАЛО С МАЛЕНЬКИХ РУЧЕЙКОВ ВЫСОКО В ГОРАХ, А ТЕ — С КРОХОТНЫХ КАПЕЛЬ ДОЖДЯ, ЧТО ПОСЫЛАЕТ НАМ С НЕБА МИЛОСЕРДНАЯ! ЕСЛИ ВСЕ АНАЙ ВСТАНУТ ПРОТИВ ОНДОВ, ВСЕ, КТО ТОЛЬКО МОЖЕТ ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ, МЫ ПОБЕДИМ! ПОЭТОМУ Я ПРИЗЫВАЮ ВАС ВСЕХ, МОИ ДОЧЕРИ, Я ПРИЗЫВАЮ ВСЕХ АНАЙ ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ КАСТЫ И КЛАНА ПОДНЯТЬСЯ ПРОТИВ ОНДОВ. НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ВАШИ КЛЯТВЫ, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, Я ПРОШУ ТЕХ, КТО СПОСОБЕН ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ, ТЕХ, У КОГО ЕЩЕ ЕСТЬ СИЛЫ, ТЕХ, В КОМ ГОРИТ ЖИЗНЬ, ВСТАТЬ НА ЗАЩИТУ РОДНОЙ ЗЕМЛИ! ПОКА МЫ ВМЕСТЕ, МЫ СПОСОБНЫ НА ВСЕ, И НЕБЕСНЫЕ СЕСТРЫ ПОВЕДУТ НАС НА БОЙ, КАК БЫЛО ИСПОКОН ВЕКОВ И БУДЕТ ВЕЧНО, ЕСЛИ МЫ ВЫДЮЖИМ СЕЙЧАС! И ДА ПРЕБУДЕТ С НАМИ ИХ ВОЛЯ!
Слово было сказано, и Лэйк выдохнула, наблюдая за разведчицами. По их рядам прошел шорох, загудели голоса. Сестры поворачивались друг к другу, что-то спрашивали, распаляясь все больше и больше. Лэйк оглядела и своих спутников. Старейшая Способная Слышать одеревенела и выпрямилась, глядя на Тиену так, словно готова была убить ее на месте. И в запахе ее была ярость. Жрица молилась, раскачиваясь на месте под действием наркотика, и не слишком отреагировала на слова Великой Царицы. Руфь хмурилась, все больше и больше, словно грозовая туча. А Магара только хмыкнула и покачала головой, и Лэйк от нее достался долгий выразительный взгляд.
Лэйк встретилась глазами и с Мари, которая просто смотрела, долго и тоскливо, и в глазах ее стояли едва сдерживаемые слезы. Этот взгляд ранил больше всех, ножом вонзившись между ребер и принявшись резать как по живому. Лэйк отвернулась, глядя вперед. Мы все платим, Мани. Все, до единой. Невозможно купить жизнь дешево, за нее нужно бороться. И только те, кто будут сражаться, выживут.
Потом через толпу разведчиц протолкалась вперед какая-то Ремесленница. Лэйк прищурилась, пытаясь понять, кто это, но это было сделать сложно: лицо анай закрывал от мороза шарф, виднелись только глаза. Судя по комплекции, она была или кузнецом, или каменщицей: на широких плечах форма едва не трескалась. Низко поклонившись Великой Царице, Ремесленница негромко проговорила:
— Я буду сражаться за тебя, Великая Царица. Веди.
Та кивнула, а потом неуклюже подняла ее с колен и протянула руку, которую Ремесленница с почтением пожала. Рев толпы начал возрастать, когда между разведчицами вперед стали протискиваться и другие Ремесленницы, одна за другой становившиеся на колени перед Великой Царицей и неловко бубнящие под нос присягу.
Лэйк поискала глазами стоящую с краю рядов разведчиц Найрин и едва заметно кивнула ей. Та кивнула в ответ, шепнула что-то Эрис, и они вдвоем шмыгнули в толпу, а следом потянулась Торн. Никто не обратил на их уход внимания: все были заняты тем, что сейчас происходило перед шатром Магары.
Сама царица дель Лаэрт подошла к Лэйк и встала рядом, наблюдая вместе с ней, как одна за одной Ремесленницы принимают из рук Великой Царицы благословение на бой. Пахло от нее удовлетворением и азартом.
— Я недооценила тебя, Лэйк дель Каэрос, — негромко проговорила Магара, наклонившись к ее уху. — Или, возможно, не тебя, а то, что между ног у твоей сестры. Не думала, что оно может быть настолько ценно.
— Поосторожнее, царица, — предупредила ее Лэйк, и головы не поворачивая. — Ты сейчас говоришь не только о моей сестре, но и о будущей Держащей Щит народа анай.