- Любая война проклята, – криво ухмыльнулась Лэйк. – И чем скорее она закончится, тем лучше.
- Я сделаю, как ты просишь, – Тиена тяжело опустила веки, устало моргая. – И да простят меня за это Небесные Сестры.
- Спасибо, Тиена, – Лэйк протянула ей ладонь, и Нуэргос, бросив на нее тяжелый взгляд, пожала ее. – Ты уже сказала Эрис, что она полетит к эльфам?
- Сказала, – поморщилась царица. – Ее это не слишком обрадовало, но выбора-то у нас нет.
- Это правда, – согласилась Лэйк. – Выбора нет.
Краем глаза она заметила движение и обернулась. Со стороны лагеря Каэрос вприпрыжку бежала разведчица, высоко вскидывая колени в глубоком снегу. Они с Тиеной развернулись ей навстречу, и разведчица отсалютовала, притормозив прямо перед ними.
- Царицы! Старейшая Способная Слышать просит вас прибыть к шатру Магары дель Лаэрт на Совет по избранию Великой Царицы, – едва не выкрикнула разведчица, и голос у нее дрожал от напряжения.
- Передай, что мы идем, – приказала Лэйк, а потом повернулась к Тиене. – Пора.
Нуэргос ничего не ответила, только взглянула на сидящую у костра Эрис, которая задумчиво смотрела на них с Лэйк.
По дороге к шатру Магары Лэйк ни о чем не думала. В голове было пусто и тихо, и морозная ночь заполняла ее целиком, вытеснив прочь все мысли. В груди золотым солнцем пульсировала Роксана, и Лэйк прислушивалась к Ней, стараясь уловить в Ее пляске хоть что-то, что подсказало бы ей, правильно ли она поступает. Но Роксана молчала, оставляя за ней возможность решать. Впрочем, Лэйк давно уже не была уверена, есть ли по-настоящему у нее такая возможность или все, что уже происходило, давным-давно предрешено и спланировано? Ты, Огненноглазая, правящая миром, скажи мне, какое место в Твоей игре отведено нам? И если все это – лишь Твоя воля, если все происходит так, как задумала Ты, то почему Ты не являешь нам Себя, позволяя самим искать свою дорогу, мучиться и страдать, сомневаться? Зачем Ты проверяешь нас? Ночь молчала, лишь звезды мерцали в холодной черной дали, а на востоке медленно зарождалась новая заря.
Возле шатра Магары было светло. Повсюду стояли разведчицы, поднявшиеся в столь ранний час, чтобы поглазеть на невиданное зрелище. Многие из них обернулись в огненные крылья, те, у кого таких крыльев не было, держали в руках факелы, дым над которыми поднимался в темное небо. В воздухе стоял тихий гомон, разведчицы топтались на месте и переговаривались, изредка приподнимаясь на цыпочки и пытаясь что-то разглядеть поверх голов других сестер, хотя смотреть там было откровенно не на что.
Магара дель Лаэрт, сложив на груди руки и нетерпеливо притоптывая ногой, стояла у входа в свой шатер, то и дело что-то говоря Способной Слышать. Старейшая не слишком-то обращала на нее внимание, опираясь на свою крючковатую палку и ожидая, когда прибудут остальные царицы. Рядом с ней, обхватив себя руками и завернувшись в теплую шерстяную шаль, ждала Мари в обществе сонной Жрицы, то и дело потирающей руками лицо. Впрочем, когда Лэйк подошла ближе, она разглядела, что Жрица вовсе не сонная. Глаза у нее были затуманены, по лицу бродила рассеянная улыбка, а мягкие, полутанцующие движения указывали на то, что этим утром она уже напилась тягучего иллиума и теперь находилась в присутствии Роксаны.
Они с Тиеной подошли к шатру одновременно с Руфь, чье лицо не выражало никаких эмоций. Раэрн лишь оглядела их с головы до ног ничего не выражающим взглядом и скупо кивнула в качестве приветствия. Лэйк втянула ее запах: в нем тоже не было ни одной эмоции, лишь каменное спокойствие.
Магара приветливо кивнула Лэйк и подмигнула:
- А выглядишь ты не плохо после вчерашнего! Я думала, ты окажешься послабее, царица Каэрос!
- У меня были хорошие учителя, – легонько хмыкнула в ответ Лэйк, и вид у Магары стал еще более заговорщическим, но тут Старейшая подняла руку, и все разговоры стихли.
Голос Ахар был скрипучим и дрожащим, как рассохшаяся дверь, но в нем слышалась такая сила, что никто не посмел больше и звука издать.
- Пред очами Небесных Сестер и Их Великой Мани Эрен мы собрались сегодня здесь, как испокон веков собирались анай, чтобы выбрать единственную, сильнейшую, поистине благословленную Богинями. Со времен наших скитаний, посланных в искупление, так, как было приказано Богинями, так как было решено между людьми. – Лэйк невольно выпрямилась, слушая Ахар. Она и не замечала раньше, какой глубокий смысл несла в себе история их народа. Ведь вся правда, на самом-то деле, лежала на поверхности, только никто не находил в себе сил и желания, чтобы ее разглядеть. – И сегодня будет избрана та, что встанет лицом к лицу с Богинями, одна единственная, что есть тысячи, одна за всех, закрывающая их от гнева Неба, несущая в сердце своем волю Неба, одна, что есть все.
Старейшая развернулась к Жрице и вытянула трясущуюся ладонь, в которую Хельда с почтительным поклоном вложила маленький сосуд. Ахар приподняла его так, чтобы все могли его видеть. Внутри плескалась темно-коричневая вязкая жидкость, и Лэйк знала, что это.
