Эрис набрала в грудь воздуху и заговорила, стараясь не делать резких движений:
- Мы никуда не уйдем, пока вы не согласитесь говорить с нами. Неназываемый – угроза не только для наших земель, но и для ваших тоже! Вы не можете просто проигнорировать это! У него восемьсот тысяч дермаков, и они, рано или поздно, докатятся и до вас!
Взгляды эльфов переместились на нее, но они молчали. Молчал и хмурый Лейв, стоящий рядом, корча им устрашающие рожи. Потом один из эльфов что-то негромко сказал другому на красивом, мелодичном языке. Фраза звучала резко и быстро, и уловить смысла Эрис не смогла.
- Территория эльфов запретна для смертных, – уже громче произнес тот первый бессмертный. – Вам нельзя сюда входить.
- Мы уже здесь, и гром с ясного неба меня пока что не поразил! – проворчал Лейв.
- Дайте нам возможность поговорить с вами, – настойчиво добавила Эрис. – Это очень важно!
Эльфы вновь негромко заговорили между собой на незнакомом языке. Потом один из них опустил лук и легко побежал куда-то в сторону. Эрис проводила его взглядом до тех пор, пока он не исчез в стволе ближайшего дерева, просто слившись с ним.
- Не разговаривать и не шевелиться, иначе стреляю, – тихо предупредил бессмертный.
Лейв в ответ только закатил глаза, но от комментариев воздержался. Эрис тоже смирно стояла рядом с ним, решив, что эльфы шутить не будут. Они разглядывали их с Лейвом так, будто видели перед собой едва ли не бешеных животных, да и ощущение угрозы никуда не делось. Судя по тому, как их здесь встретили, бессмертным ничего не стоило просто пристрелить их и выкинуть трупы через стену, а потому и нагнетать напряженность было не лучшим вариантом.
От нечего делать она принялась оглядываться вокруг. Лес выглядел как-то совершенно иначе, не так, как леса Данарских гор. По ощущению он больше всего походил на Рощу Великой Мани, но здесь было и еще что-то. Неуловимый оттенок прикосновения совершенно иной силы, так хорошо знакомой Эрис. Лес был пропитан сознанием, он был разбужен, он жил. Вокруг них стояли не просто деревья, вокруг них располагалось одно единственное живое существо, переполненное радостью, ощущением собственного бытия, великой красотой многообразия, в которой каждый элемент был частью целого, радующейся этому единству. Земля пела, напоенная теплыми прикосновениями солнца, передавая свою тайну крохотным семенам, что вырастали из ее груди к самому небу, чтобы вновь нести тепло светила вниз, сквозь толстые стволы, по невидимым токам, к самым корням своей мани. Ветер гулял между высоких стволов, задумчиво гладил мягкие травы, и они тихо шептали ему о весне и огромных просторах неба. А птицы в ветвях вторили сказкам земли, добавляя в них звенящую радостью жизни и тишины ноту. И лес повернулся к Эрис целиком, задумчиво глядя на нее тысячами глаз-клеточек из толстых неподатливых изгибов коры и тонких нежных лепестков цветов, из жужжащих над ними шмелей и нежной, словно руки мани, земли.
Вот только ощущение тревоги это все равно не прогнало. Эрис чувствовала себя здесь чужой, лишней, слишком твердой и угловатой для этого мира. Здесь было почти как за Гранью, не настолько текуче, конечно, но похоже пластично. Здесь было чисто – это слово подходило лучше всего. Чисто и светло.
Никаких строений вокруг видно не было. Разве что вдалеке среди золотых крон деревьев вырисовывалась какая-то странная конструкция на ветвях вроде небольших дощатых платформ, которые маленькие анай иногда строили в лесах. Эрис вывернула глаза, глядя вперед прямо сквозь пространство, и здесь это оказалось гораздо легче, чем в оставшемся снаружи мире. Пространство расступилось перед ней, пропуская взгляд, и она смогла разглядеть на платформе нескольких эльфов, которые что-то обсуждали под крышей, сплетенной из зеленых ветвей. Один из них резко обернулся к ней и прищурился, и она готова была поспорить, что сейчас смотрит ему прямо в глаза.
- Чужим запрещено смотреть сквозь Ткань, – вдруг проговорил один из стражников, пристально глядя на Эрис. – Опусти взгляд.
Памятуя о запрете разговаривать, Эрис послушала эльфа и отвела глаза. Вопросов на языке вертелось великое множество, но сейчас рисковать не стоило. Если бессмертные согласились позвать кого-то из руководства, то у них уже был шанс добиться того, зачем их сюда посылали, и Эрис не собиралась терять этот шанс из-за праздного любопытства.
