Вот только Ульх знал, что эти фигурки нужно было уничтожить. Да, они выглядели крохотными букашками на фоне громадного огненного круга, но эти букашки уже дерзнули его коснуться, пусть у них пока ничего и не получалось. Никогда еще никто не осмеливался сделать это, и колесу не нравилось, что кто-то посмел даже помыслить о том, чтобы нарушить его вечное кружение. И задачей Ульха было уничтожить всех четверых.
Но это последнее видение, хоть и было самым конкретным, казалось отдаленным, чем-то, что еще не свершилось, чем-то, что только грядет. Он уже ненавидел это, но пока еще ничего не мог с этим поделать. Ульх не мог понять: как может существовать что-то, чего еще нет? Да не просто существовать, но уже вызывать неудовольствие у его Хозяина? Вот только все было так, и от этого у Ульха кружилась голова, а тело немело от напряженного ожидания.
Они брели вдвоем через бескрайнюю снежную лавину на север, туда, где их ждал Хозяин. И Ульх молил лишь о том, чтобы этот бесконечный путь наконец закончился.
====== Глава 38. Истинная власть ======
Чей-то громкий голос вырвал ее из сна, и Тиена заморгала, не понимая, где находится и что происходит. Голова была чугунной и совершенно неподъемной, в висках ломило, а во рту стоял неприятный горький привкус желчи. Так всегда бывало в течение трех дней после принятия иллиума, поэтому Жрицы и пили его постоянно, чтобы хоть как-то сбалансировать неприятные ощущения.
- Великая Царица, прибыли разведчицы с севера, – вновь настойчиво повторил глухой голос Морико. – Вы просили разбудить вас, как только они прилетят.
- Да-да, я сейчас иду, – тяжело пробормотала в ответ Тиена, откидываясь на кровати и потирая ладонями лицо.
Новое, полагающееся ее титулу обращение, резало слух, и Тиена не сразу даже поняла, что Морико говорит именно с ней. И до сих пор не знала, как относиться к тому, что вчера произошло. Вся ее жизнь в один миг поменялась, встав с ног на голову, а она была уже не настолько молода, чтобы с легкостью принять эти перемены.
Послышался шелест холстины: закрылась за вышедшей охранницей пола входного клапана, напоследок впустив внутрь ледяной сквозняк. Морико и Раена остались верны Тиене и попросили у нее титул охранниц Великой Царицы. Они тоже заплатили за это цену: теперь у них не могло быть детей, а даже если бы дочь и родилась, ее сразу же передали бы на воспитание Жрицам без возможности выбора. Считалось, что исходящее от Великой Царицы благословение Богинь распространяется и на все ее окружение, а значит, рожденные в этой среде дети больше не принадлежали своим родителям, становясь своеобразным доказательством сакральной силы Мани Эрен. Тиена с молчаливой благодарностью приняла жертву своих старых друзей; в конце концов, их с Эрис дочерей ждала та же участь. Если я этого не изменю.
Мысль показалась Тиене донельзя странной, и она сразу же окончательно проснулась, заморгав в полутемный полог палатки. Ей никогда не приходило в голову, что Великая Царица может менять какие-то обычаи и традиции племени. Но вот теперь, когда ситуация складывалась таким образом, что она, презрев тысячелетнюю традицию, принимала непосредственное участие в управлении кланами, такая возможность появилась. Не то, чтобы раньше кто-то запрещал Великой Царице действовать по собственному усмотрению: никаких писанных правил и законов, регулирующих ее деятельность, просто не существовало, а вся традиция принадлежала Способным Слышать и Жрицам. Просто никому и в голову не могло прийти, тем более и самой Великой Царице, что она вправе что-то менять в жизни анай.
А вот теперь менялось все, буквально каждую секунду. Казалось, само время ускорило свой ход, и Жернова Великой Мани закрутились так быстро, что пушистый белый поток крохотных песчинок-секунд хлынул вниз неостановимой рекой. И все эти перемены настолько раскачали что-то закостенелое и твердое в головах анай, что теперь они стали податливы и мягки, как разогретый воск, надеясь и веря лишь в сильные руки Великой Царицы, ставшей для них последней ниточкой, связывающей с прошлым. Их доверие было безграничным и полным: в конце концов, в бурю рулевое весло всегда в руках капитана, и лишь его командам все следуют, потому что лишь он знает, как вывести корабль из шторма. А раз так, то Тиена теперь могла лепить их по своему усмотрению, так, как диктовали ей лишь Небесные Сестры.
Оставался только один вопрос: правильно ли она слышала Их волю? Правильно ли ее трактовала?
Старый складной топчан громко скрипнул, когда Тиена села и спустила ноги на пол, часто моргая и обдумывая только что пришедшую мысль. Почему Великая Царица считалась настолько сакральной? Почему она не имела права участвовать в жизни кланов? Где-то как-то это было даже абсурдно: зачем нужен управленец, который не имеет права ничем управлять? Зачем содержать Рощу Великой Мани и весь двор Великой Царицы? Неужели только для того, чтобы чтить ее как символ?
