По рядам разведчиц пробежал негромкий смешок, шепоток разговоров. Ухмыльнулась и Лэйк, слыша, как хлопки на горизонте становятся все громче. Она пошла дальше, разглядывая лица тех, кто стоял в переднем ряду, и взгляды разведчиц теперь уже все больше следили за ней, чем за пламенеющим небом. Многие лица были Лэйк незнакомы: сейчас здесь вперемешку стояли и Лаэрт с Раэрн, и Нуэргос, но подавляющим большинством были все-таки Дочери Огня.
Мелькнули серые глаза Наин. Она еще не слишком отошла от прошлого сражения, но с упорством мула упросила взять ее в это – и Лэйк не смогла отказать. Лицо Наин было твердым, как стальной клинок, а глаза лишились всей своей теплоты и крохотных серебристых вспышек, что вечно плясали на их дне раньше. Наверное, она потеряла кого-то дорогого.
- Никто не останется забытым, – тихо пообещала ей Лэйк, проходя мимо. – Мы отомстим за каждую каплю крови, пролитую нашими сестрами в этой чужой земле.
Наин резко кивнула, и взгляд ее ожег Лэйк сдерживаемой яростью, а на щеках ходуном заходили желваки.
Следующая сестра тоже была знакома Лэйк.
- Наставница Ута! – Ей пришлось говорить погромче: хлопки приблизились, перебивая ее голос. Худющая желчная Двурукая Кошка взглянула в ответ и сплюнула в снег через щербину между зубов. – Помнишь, как ты гоняла меня по тренировочному Плацу? Помнишь, как орала, что ничего не выйдет ни из меня, ни из моих погодок? Что мы просто подохнем, захлебнувшись грязью, в первую же весеннюю грозу?
- Я и сейчас так думаю, царица! – громко хмыкнула в ответ та. – Ты только орать горазда, а чего-то конкретного я пока не видела. Так что давай, покажи нам, чего ты стоишь!
Разведчицы зашумели сильнее, кое-кто радостно взревел, колотя оружием по щитам. Лэйк кивнула в ответ.
- Не посрамлю тебя, Наставница! – и в пояс поклонилась той, а Ута с очень важным видом ответила тем же, но глаза ее смеялись.
Потом взгляд Лэйк натолкнулся на лицо, которого она совершенно не ждала здесь встретить. Глаза Дары были печальными, как зимняя ночь, и форма Воина сидела на ней так хлипко, словно готова была лопнуть по швам на ее мускулистых плечах от любого движения. Волосы Дары перехватывал, как и всегда, плетеный шнур, в руках у нее Лэйк увидела тяжеленный топор на длинной рукояти, какими обычно пользовались лесорубы.
- И ты здесь, Дара! – голос почему-то охрип, а горло перехватило. Дара ненавидела войну, Дара говорила, что нет никакого оправдания насилию.
- И я здесь, царица, – только кивнула та, и Лэйк тяжело сглотнула, чувствуя, как неимоверная тяжесть тянет плечи к земле.
Потом она вскинула голову, заставляя себя забыть обо всем этом. У них еще будет время грустить о мире, который навсегда ушел в прошлое. У них будет время на то, чтобы оплакать ушедших, и чтобы простить себя за то, что они нарушили свои собственные обещания. Молю Тебя, Огненная, дай нам это время! Пусть оно будет у каждой, пусть будет!..
Развернувшись к строю и обращаясь ко всем сразу, Лэйк возвысила голос:
- Сегодня Огненная будет с нами! Несмотря ни на что!
Больше сказать ей было нечего, слова не шли, застряв где-то между болящим сердцем и перетянутой судорогой глоткой. Однако строй все равно ответил ей ревом и звоном оружия, и Лэйк подумала, что этого будет достаточно. Поймав напоследок внимательный взгляд темных глаз первого лезвия Раин, Лэйк кивнула и развернулась лицом к полыхающему от вспышек небу. Откуда-то справа до нее доносился надтреснутый голос Аруэ дель Нуэргос, тоже что-то кричащей своим войскам. Теперь уже из-за грохота все приближающихся взрывов, она не могла расслышать ни слова из речи другой царицы.
Все было готово, оставалось ждать. Взгляд Лэйк скользил вдоль края неба, темноту которого то и дело разрывали в клочья серебристые полосы молний, вонзающихся в землю. Черные облака над головой кипели, штормовой порыв ветра ударил в лицо, едва не сбив ее с ног. За ним после краткого затишья последовал еще один, и еще. Лэйк пришлось сощуриться и слегка наклониться вперед, сопротивляясь его бешеной мощи. Наверное, ведуны стахов что-то делали: до приближения армии ветер был, но не такой сильный.
Земля под ногами начала мелко-мелко подрагивать, и Лэйк чувствовала ее вибрацию сквозь подошвы сапог. Световым зрением она теперь видела длинную алую полосу, стремительно приближающуюся к ним, – корты, что во всю мочь погоняли своих низкорослых выносливых коньков. В их строй буквально каждый миг били молнии, то в одном месте, то в другом, и теперь уже Лэйк было видно фрагменты тел и фонтаны снега, взметающиеся в тех местах, куда молнии попадали. В громадной алой массе двигались ярко-красные, почти рыжие точки, двигались быстро и рывками, и Лэйк не нужно было присматриваться, чтобы понять кто это. Ветер отчетливо доносил вонь серы, которую она ни с чем бы не перепутала. Армию кортов гнали вперед одноглазые псы, рвущие все, что попадалось им на глаза.
