- Ты знаешь кого-то с достаточным потенциалом для такого рисунка? – хрипло спросила она Имре, уже зная ответ.
- Да, – кивнула та. – Листам и Найрин. Но Найрин сильнее: ее потенциал еще не до конца раскрыт, однако она уже сейчас сильнее Листам.
Вновь пала тишина, и в этой тишине послышался тяжелый выдох Лэйк сквозь стиснутые зубы. Тиена взглянула на нее через стол. Она знала, что с беловолосой нимфой Лэйк была не разлей вода с самого детства, Эрис рассказывала ей об этом, да и любой дурак мог увидеть со стороны, как они друг к другу относятся. И Тиена знала, что должна была это сказать, даже несмотря на то, сколько боли причинят ее слова.
Словно почувствовав, что Тиена смотрит на нее, Лэйк подняла в ответ на нее свой оставшийся глаз, и в нем было столько звериной тоски, что Тиена ощутила, как внутри вновь камешком запульсировала боль. Ты Великая Царица, ты забрала себе власть, и приказы отдаешь ты. Как права была Ахар! Как права!..
- Лэйк, – с трудом вытолкнула Тиена из сведенной судорогой глотки. – Как только Боевая Целительница Найрин очнется, передай ей, что она отправляется в Рощу Великой Мани к Источнику Рождения. Кроме нее некому.
- Я передам, первая первых, – хрипло ответила Лэйк.
- Возможно, это тоже часть Узора, – задумчиво проговорила сидящая рядом Истель. – Возможно, именно для этого много лет назад ее и привели к вам. Та самая недостающая деталь, единственная лишняя ниточка, которую никто бы не сумел предсказать.
Лэйк ничего не сказала, но ее взгляд, брошенный на Дочь Ночи, был тяжелее гранитной плиты. И винить ее за это Тиена не могла.
Потом вдруг входной клапан палатки откинулся, и Тиена вздрогнула, когда в открывшийся проем шагнул бледный как полотно, едва держащийся на ногах Шарис. Казалось, он отбыл отсюда всего несколько минут назад, однако по оплавившимся свечам Тиена поняла, что прошел как минимум час, если не больше.
Тяжело привалившись к столбу, поддерживающему потолок шатра, Шарис с трудом разлепил губы и сипло проговорил:
- Победа на севере. Держащая Щит шлет послание. Немедленно поднимайте войска и выступайте на север. Битва вот-вот начнется, больше мы ждать не можем.
Потом глаза его закатились, и он медленно осел вниз. Прежде чем, эльф рухнул на пол, Имре успела подхватить его под руки и удержать.
Разом загомонили царицы, поднялись на ноги Анкана, поспешно направляясь к эльфу, чтобы проверить его состояние. А Тиена сидела, как оглушенная, глядя на тлеющий табак в своей трубке. Началось, Великая Мани! Помоги нам, Эрен, началось!
====== Глава 51. Последний дар ======
Кое-как продрав заспанные глаза, Лэйк с трудом поднялась со своего топчана. Голова немилосердно болела, в ушах шумело, словно в череп набили полный улей пчел, а потом хорошенько поворошили там палкой. Самочувствие было отвратительным, но по сути это не значило ничего. Отлеживаться и приходить в себя времени не было, его больше не было ни на что.
Сквозь парусиновые стены шатра пробивался слабый свет утра. В палатке стоял стылый холод: после вчерашнего невыносимо долгого и трудного перехода ни у кого уже не было сил на то, чтобы расставлять здесь жаровни, а Лэйк сама едва доползла до топчана и рухнула на него ничком, позабыв обо всем на свете. Естественно, что Саира не могла разжечь и поддерживать пламя Роксаны, потому всю ночь она, наверное, страшно мерзла даже под толстой шкурой сумеречного кота. Сама Лэйк была настолько измучена, что не заметила даже, если бы их палатку сверху камнями завалило. И уж тем более, холод ей никак не помешал.
Сейчас Саиры рядом не было, и Лэйк заспанно огляделась, пытаясь понять, ушла ли она совсем или просто вышла за завтраком. Ни оружия Дочери Воды, ни ее пальто нигде не нашлось, а это означало, что вряд ли она скоро вернется. Впрочем, со вчерашнего дня Саира все еще дулась на Лэйк, и где-то как-то было даже очень хорошо, что сегодня с утра они не встретились. Очередной скандал и упреки в том, что Лэйк не взяла ее с собой на фронт, она выслушивать не очень-то хотела.
Со вздохом откинув одеяло, Лэйк спустила ноги на пол, и в обнаженную кожу сразу же вцепился лютый холод. Это немного уняло головную боль и растормошило ее; стуча зубами, она поднялась с топчана и принялась поспешно одеваться, мимоходом взмолившись Роксане и запалив ее огнем большую чашу, наспех задвинутую в угол палатки. Ее шатер ставили уже поздней ночью в кромешной тьме, и Лэйк оставалось только удивляться тому, как сонные и измотанные разведчицы вообще умудрились его установить. Мысленно поблагодарив какую-то добрую душу за то, что та внесла сюда чашу для огня Роксаны, Лэйк торопливо натянула на плечи свое шерстяное пальто и принялась затягивать завязки на боках. Все-таки крылья несколько мешались в быту, но она к этому уже почти что успела привыкнуть.
