- Я очень в этом сомневаюсь, Великая Царица, – покачал головой Рольх. – Судьба Фаишаля и вопрос о том, может ли его кто-то использовать, – едва ли не такая же загадка, как приход в мир Аватар для Танца Хаоса. История эта очень долгая, но остановимся на основных моментах. – Он немного помолчал, обдумывая что-то, потом вновь заговорил. – Сразу же после того, как Крон был побежден, Ирантир принимает решение расколоть Фаишаль на части, чтобы он не попал не в те руки. Также он обосновывает это необходимостью защиты частей своей империи: якобы сила даже осколков Фаишаля способна отвадить от границ дермаков и прочую нежить, которой очень много осталось на Срединном Материке, когда после гибели Крона его армии разбежались, кто куда. Однако, незадолго до того, как покинуть тело, Ирантир делает предсказание на эльфийском языке в крайне невнятной форме о том, что через какое-то время старое зло вернется вновь, а следом за ним придут те, кто будут в состоянии не только собрать все части Фаишаля в одно целое, но и смогут использовать их в борьбе с врагом. Так как прямых списков этого пророчества не сохранилось до наших дней, естественно, появилось множество вариантов изначального текста, его трактовок, объяснений и дополнений. Буквально все государства Этлана оставили свой след в этой кропотливой работе, – Рольх криво ухмыльнулся. – И каждый новый царек стремился доказать, что именно он – тот самый потомок Ирантира, и именно ему предстоит объединить все страны и бросить их на борьбу с Сети’Агоном. Не одна война вспыхнула после появления пророчества Ирантира, да и сама его империя распалась из-за этого.
- Суть проблемы в том, что все варианты пророчества совершенно разные, – подхватила Истель. – Все они сходятся лишь в нескольких пунктах. Первое: через какое-то время появятся наследники Ирантира, названные позже Дети Солнца. Сколько их будет, достоверно узнать невозможно: цифры называются от одного до двадцати. Как невозможно узнать, будут ли это его прямые наследники по крови, или в данном случае слово «наследники» было употреблено иносказательно, а под ним подразумевались продолжатели дела Ирантира или его политики. Второе: эти Дети Солнца и только они смогут собрать воедино и использовать Фаишаль, так как обломки камня в руках даже самого сильного ведуна абсолютно бесполезны. Правда, это не совсем так. Зафиксировано несколько случаев, когда осколки чудесным образом действовали, исцеляли или творили чудеса при том, что никто из ведунов не знал, каким образом запустил сам процесс. Над ними проводились тысячи опытов, но это ничего не дало. И, в конце концов, осколки стали всего лишь частью религии и реликвией прошлых времен. – Вздохнув, Истель вновь взглянула на лежащий на столе камень. – Одним словом, вряд ли все это имеет отношение к той войне, которую вы сейчас ведете. Не думаю, что кто-то из ныне живущих является наследником Ирантира. Да и сказка эта слишком стара, а пророчество может быть сфабриковано.
- Но не просто же так этот камень появился именно сейчас, – Лэйк серьезно взглянула на Детей Ночи. – Вы же сами говорили, и не раз, что все, что происходит, часть Рисунка Эпох, и что в нем не бывает лишних ниточек. И раз Фаишаль нашелся именно сейчас, когда мы сражаемся с Сети’Агоном, то нельзя ли его использовать как оружие?
- Я не знаю, как его использовать, Лэйк дель Каэрос, – Истель поморщилась при этих словах, да и голос ее звучал так, словно признание из нее клещами тянули. Судя по всему, эта женщина терпеть не могла чего-то не знать. – И не думаю, что об этом известно хоть одной живой душе во всем мире. К тому же, у вас в руках лишь часть Фаишаля, а не он весь. Может, это как-то и поможет в вашей битве, а может и нет. Этого я сказать не могу.
- Одно точно: отдавать его в руки эльфов – не самое лучшее решение, – заметил Рольх. – Даже если Мембрана и проницаема для смертных теперь благодаря кольчуге Лейва, это еще не значит, что они вернут камень по доброй воле в конце оговоренного срока хранения. К тому же, раз один из считавшихся давным-давно утерянным осколков нашелся, значит, если право пророчество, скоро явятся Дети Солнца и потребуют его по праву крови. И кто-кто, а Первопришедшие уж точно его им не отдадут.
- Возможно, Дети Солнца родятся среди Первопришедших? – нахмурилась Лэйк. – Или среди тех, в Аманатаре, есть какие-то родственники Ирантира, имеющие права на камень?
Тиена вдруг ощутила, как мелко-мелко задрожали пальцы, держащие трубку. Эрис мимоходом помянула, что ее бабка, та самая Айиль, что пришла в Данарские горы, была бабкой и самого Ирантира. Могло ли это означать, что Эрис – из этих самых Детей Солнца? И если да, то что это значило? Возможно, сейчас она была в очень большой опасности, в гораздо большей опасности, чем Тиене казалось до этого. Сердце сжалось, но она приказала себе не паниковать раньше времени. Пока еще ничего не случилось. Анкана утверждали, что пророчество могло оказаться фальшивым, а это означало, что крылышку ничего не угрожает. Во всяком случае, пока.
