На столе обнаружилась крынка с водой, поверхность которой стянула тонкая корочка льда. Рядом с ней под тряпицей лежал кусок черствого хлеба, но Лэйк была благодарна даже за это. Видимо, что-то более сытное Саира не стала приносить в назидание, в очередной раз демонстрируя свою обиду, однако все равно оставила Лэйк немного поесть, и это было очень своевременно, учитывая, как после исцеления и долгого перехода надрывался от голода прилипший к позвоночнику пустой желудок. Надкусив холодный и жесткий хлеб, Лэйк глотнула ледяной воды из кувшина, забросила за спину перевязь с копьем Ярто и вышла из палатки.
Серое утро было простиранным и размытым. Однообразное полотно туч затянуло все небо, а пронзительный ветер пах снегом. Лэйк несколько раз глубоко втянула его носом, предчувствуя скорый снегопад.
Наспех разбитый лагерь уже зашевелился после ночного сна. Палатки расставили кое-как, ни о каких ровных линиях, как обычно, говорить не приходилось. Сейчас из них только-только начали выползать сонные разведчицы, позевывая и прикрываясь кулаками. Вид у всех был взъерошенный и усталый, да и немудрено: после такого-то перехода.
После того, как Шарис днем ранее принес весточки от Эрис, Великая Царица приказала немедленно сниматься с места. Оправившись, эльф смог рассказать им и про Мембрану, и про ведунов-стахов, которые пытались предпринять попытки прорваться из окружения, наведя мосты через бездну. Договор, заключенный между Великой Царицей и Способной Слышать, об отправке всех ведьм на фронт оказался очень кстати, и они сразу же отбыли, понаделав проходов через Грань и оставив армию анай вместе с обозом позади, добираться обычным способом.
На фронт отправились и ведуны вельдов, за исключением Дитра, который остался в лагере вместе с Тьярдом. Он попросил разрешения напоследок переговорить с Анкана, и Тьярд ему это разрешение дал. Сами вельды тронуться с места пока не могли из-за макто: те так и не вышли из своего коматоза. Мрачный Тьярд уведомил Великую Царицу о том, что вельды присоединятся к армии анай позже, как только справятся со своими проблемами, а пока отправил на фронт всю оставшуюся армию кортов под командованием Лейва Ферунга. Лэйк уже успела насладиться видом раздувшегося от важности Лейва, который ехал в первых рядах длинной вереницы конницы на север с таким видом, словно сами Богини благословили его на этот поход. Впрочем, это было дело Тьярда, он знал, что делает, и Лэйк доверяла ему достаточно для того, чтобы не лезть не в свое дело.
Они достигли расщелины в земле глухой ночью, когда вокруг не было видно ни зги, а холод стоял такой лютый, что легкие в груди вымерзали насквозь. Впрочем, кое-кому в эту ночь было гораздо хуже, чем им. Изможденные ведуны с фронта вперемешку с теми, что только что прибыли в распоряжение Аруэ дель Нуэргос и Держащей Щит, растянулись цепью вдоль всей расщелины через каждые пятьсот метров, и на этом дежурстве им нужно было провести столько времени, сколько понадобится остальной армии анай для подхода сюда. По прикидкам Лэйк первые части из самых ближних становищ Раэрн должны были подойти уже этим вечером, а вот остальных придется ждать еще дня три, не меньше. Это нисколько ее не радовало, однако то, что Эрис сделала с армией дермаков, давало им небольшую передышку и еще немного времени на то, чтобы собрать все силы, которые имелись в их распоряжении.
От холода кожу моментально стянуло морозцем, и Лэйк прищурила единственный глаз, глядя на север. Через весь Роур видимая лишь для ее волчьего зрения вставала разноцветная, переливающаяся, полупрозрачная стена, на таком расстоянии казавшаяся совсем низенькой. Однако, Лэйк знала, что стена эта той же высоты, что и Серый Зуб, если не больше, и от этого становилось не по себе. Если Эрис в одиночку смогла создать вот это… Великая Мани, она по праву – Твоя дочь и Держащая Щит анай. Ей суждено было родиться для этого, и она несет Твою волю.
В сером небе к северо-западу мелькнула какая-то вспышка, потом еще одна, и все потухло. На большом расстоянии не было видно, что там, но Лэйк знала: это ведуны стахов пытаются пробиться сквозь выставленную анай и вельдами стражу, и Боевые Целительницы по цепи передают сигнал предупреждения о том, где была осуществлена попытка прорыва. Впрочем, сейчас уже все более-менее затихло. На фоне серого неба стахов было видно издалека, и они не рисковали тратить силы на попытку прорваться через расщелину при дневном свете. То ли дело ночью, когда небо ежеминутно полыхало то здесь, то там, и ветер доносил издали отдаленные хлопки взрывов.
