Старейшая Способная Слышать тоже была в шатре, и ее хмурый вид отпугивал от нее всех. С ней старались не заговаривать и вообще держаться как можно дальше. Взглядом Ахар запросто могла дробить камни, и все это, в очередной уже раз, было вызвано поведением первой первых. Сразу же по окончанию конфликта, Великая Царица сделала официальное заявление, поблагодарив невоенные касты, принимающие участие в битве и, в частности, Способных Слышать. А потом выразила надежду, что в дальнейшем те из них, кто захочет учиться противостоять боевым рисункам, могут это сделать у Боевых Целительниц. К тому же, в качестве знака доброй воли, Великая Царица предложила царю Небо обмен знаниями о боевых рисунках между ведунами, а Тьярд, в свою очередь, пообещал организовать в Эрнальде Серый Дом для обучения ведунов, способных Соединяться с обоими Источниками. И то, и другое, привело Старейшую в откровенную ярость, но поделать она ничего не могла. Великая Царица Тиена одержала победу над дермаками, заключила мир с вельдами, кортами, сальвагами и эльфами, и вопящие от счастья анай сошлись на том, что теперь она имеет права сохранить в своих руках всю полноту власти, которую она получила в военное время. А также – свое имя. И царицы кланов, даже если и хотели бы этого, не могли оспорить решение всего племени.
Впрочем, царицы, насколько видела Лэйк, отнеслись к такому повороту дел достаточно спокойно. Недовольно хмурилась, к вящему удивлению Лэйк, только Аруэ, которая до этого горой стояла за Великую Царицу. Однако теперь начинались времена мира и восстановления силы кланов, а Великая Царица больше не была Нуэргос, уже несколько раз однозначно дав им это понять, и ее интересы могли не совпадать с интересами Аруэ.
Что касается Руфь, то она никакого протеста не выказала, даже наоборот. Именно для Раэрн наступали времена самых масштабных и непоправимых перемен, словно они наверстывали за все предыдущие годы. Во время войны царица успела объявить, что теперь весь клан переходит в полное подчинение Великой Царицы, и слово свое сдержала. Раэрн составляли охрану первой первых, их лагерь полностью окружил ее шатер, и каждая из Дочерей Земли считала себя теперь едва ли не ее собственностью. Руфь также вызвалась взять на себя полное содержание Рощи Великой Мани, но по этому поводу еще окончательного решения вынесено не было. Тиена не торопилась, и Лэйк прекрасно понимала, почему.
Общее содержание на равных правах давало царицам четырех кланов равные голоса на Совете у Великой Царицы. Теперь же формировался явный перекос в сторону Раэрн; Великая Царица фактически становилась не только главой всех анай, но и главой клана Раэрн, и в будущем это могло вызвать определенные трудности. Пока еще обсудить детали всего этого на Совете цариц времени не было, однако Лэйк уже чувствовала, что грядут большие перемены. Вряд ли остальные царицы согласятся занять то же положение, что и раньше, сейчас, когда Руфь получила особые привилегии, а Великая Царица – всю полноту военной и гражданской власти. Однако прямая присяга на верность Великой Царице по образцу Руфь означала, что вертикальная структура власти и отношений анай будет претерпевать кардинальные изменения. Вряд ли Тиена отказалась бы воспользоваться возможностью стать единоличным правителем всех кланов с поддержкой в лице цариц, особенно в такие времена, как сейчас.
И все это не слишком устроило бы Лэйк еще некоторое время назад, однако теперь она поняла одно, и поняла очень четко: все, что происходило в мире, все, как это происходило, выстраивалось лишь по воле Небесных Сестер, и у Лэйк уже был шанс, и не единожды, убедиться в том, что Свою волю Они изъявляют через Великую Царицу и Держащую Щит. А это означало, что при любом исходе Лэйк будет держать сторону Тиены, несмотря на последствия для своего клана. Мне уже не единожды продемонстрировали, что держаться за прошлое – смертельно опасно. Впредь я такой ошибки не совершу.
