Слезы все-таки намочили самый краешек ресниц, и Лэйк спрятала их, поднеся к губам ладонь нимфы и целуя ее, как не делала никогда в жизни.
— Я никогда бы не дошла так далеко без тебя, неверная.
— Как и я, Лэйк, — в тон ей хрипло ответила нимфа.
Несколько мгновений еще они сидели в этой обнявшей их со всех сторон тишине, а потом Лэйк вскинула голову, уже не стесняясь бегущих по щеке слез, и проговорила дрожащими губами, настойчиво глядя ей в глаза:
— Обещай мне, что ты вернешься, Найрин. Клянись мне именем Огненной, что ты вернешься!
— Клянусь! — ладонь неверной до боли сжала ее ладонь, и ее глаза тоже заискрились слезами, став похожими на изумруды, преломляющие лучи лунного света. — А ты клянись, что дождешься меня, царица Каэрос, и не позволишь никому, ни одной бхаре, убить тебя!
— Клянусь! — рывком кивнула Лэйк.
При приближении цариц войска заревели. Этот рев сотрясал небеса и землю, он звенел в ушах Лэйк, во всем ее теле, он проходил прямо сквозь нее, к тому золотому, огненному клубочку, что неистово бился в груди. Тысячи и тысячи глаз следили за каждым их шагом, тысячи и тысячи глоток выкрикивали одно слово, гремящее под сумрачными небесами словно грозовые раскаты: «АНАЙ!». Они били друг о друга оружие в своих руках, и звон стали о сталь заполнял небо. Ветер подхватывал этот крик и уносил его к самым облакам и еще выше, туда, к бескрайней голубой шири неба, чтобы Небесные Сестры и Их Великая Мани услышали Своих дочерей.
Каэрос и Лаэрт, Нуэргос и Раэрн, Воины и Ремесленницы, стояли вперемешку, держа оружие в руках, выкрикивая имя своего рода в последний раз. Они были разделены на ровные квадраты по сто человек в каждом, и первая пера командовала каждой сотней. Чуть впереди на равном расстоянии друг от друга стояли первые правого и левого крыльев, а между ними — главы сообществ. Они тоже кричали, выбрасывая оружие вверх и подбадривая своих воинов, они кричали и улыбались Великой Царице и царицам кланов, что проходили перед ними.
Первыми в ряду были Нуэргос, и Аруэ, низко поклонившись первой первых, направилась в сторону своих людей. Потом пришла очередь Руфь, а за ней и Лэйк. Последней к своим войскам, подмигнув на прощание Лэйк, зашагала и Магара, причем походка у нее была такая, словно она собиралась на танцы, а не на бойню.
Лэйк вышла к своим войскам, и те взревели еще громче, приветствуя ее. Взгляд скользил по знакомым с детства лицам, и Лэйк чувствовала, что задыхается оттого, как пульсировал между ребер золотой комочек дара Роксаны. Ее Наставницы, что учили ее ходить, читать и сражаться, ее друзья, что поддерживали ее и помогали, когда казалось, что сил уже нет, ее женщины, дарившие ей свою нежность и ласку, ее боевые сестры, давшие самый важный урок в ее жизни — быть стойкой и верной до конца. И Саира.
Она стояла в первом ряду, рядом с главами сообществ, поджидающих Лэйк, и сейчас в ней не было ее вечного вызова, недовольно вздернутой брови, постукивающего в нетерпении сапожка. Она смотрела на Лэйк своими темными глазами, просто смотрела и ждала. Моя нареченная, мани моих дочерей. Клянусь тебе, все будет хорошо.
По обе стороны от нее выстроились главы сообществ. Широкоплечая и высокая Рей с вечной смешинкой на дне карих глаз; собранная, спокойная и сухая Раин, сдержанно ожидающая приказа царицы; задумчивая, уверенная и рассудительная Тала; возбужденная, с посверкивающими от напряжения глазами Лара и Эйве, что молчаливо опиралась на свою нагинату, то и дело поглядывая на ряды дермаков и криво ухмыляясь. Все они были голосом Лэйк в грядущей битве, все они теперь подчинялись ее приказам, и все они ждали, что же она скажет. Лишь одна Имре нетерпеливо топталась рядом, то и дело проводя ладонью по жесткому черному ежику волос и бормоча что-то себе под нос.
Лэйк остановилась перед ними и оглядела их всех. Они молчали и смотрели в ответ. Так ли ты чувствовала себя, мани, перед тем, как вести их на бой? А если и нет, то какая разница?
— Готовьтесь! — негромко приказала Лэйк, вставая рядом с Саирой и поворачиваясь лицом к расщелине впереди. — Скоро начнется.
— Во имя Роксаны! — прорычала рядом Лара, сощурив свои темные глаза и с ненавистью глядя на ожидавшего их врага.
Лэйк повела плечами, проверяя, хорошо ли закреплено копье Ярто на спине между крыльями. Прямого участия в грядущей битве она принимать не должна была, осуществляя командование всеми армиями вместе с Великой Царицей, однако случиться могло все, что угодно, и Лэйк хотела быть готовой.
Долор Саиры висел теперь на ее поясе, и ладонь сама легла на него, обнимая рукоять. Лэйк повернулась и взглянула в глаза своей нареченной, в которых остро отточенным лезвием горела решимость.
— Я люблю тебя, — одними губами произнесла Саира и кивнула ей, и Лэйк вновь залюбовалась, не в силах отвести глаз.
