Только вместо этого, влетев в пустой зал в самом низу башни, она резко затормозила и замерла, забыв как дышать. Зал освещал лишь небольшой рыжий костерок, который они разожгли перед уходом. Вокруг него лежали их нехитрые пожитки, чуть в стороне стояли лошади Анкана, свернулись клубками четыре гигантских ящера макто, на которых летали вельды. Но взгляд Эней привлекло другое.
Из черной арки прохода, ведущего куда-то в подвалы башни, выходили, поддерживая друг друга, двое. Видно их было плохо, темнота скрадывала очертания, но что-то в них было не так. Слишком громоздкие фигуры, слишком скованные движения. Они брели медленно, волоча друг друга и держась на ногах только благодаря плечу соседа. А потом они выступили на свет, и рот у Эней открылся аж до пола.
Лэйк была не слишком хороша собой. Длинный подбородок и прямые черные брови делали ее лицо грубоватым, но все это скрашивали глубокие, выразительные, голубые будто рассветное небо глаза. Ее черные волосы уже порядком отросли и сильно спадали на лоб, короткий хвостик на затылке, как и у всех анай, тоже заметно удлинился и сейчас был переброшен через плечо вперед. На груди ее коричневой формы расплывалось большое кровавое пятно, и была прореха, но раны под ней Эней не увидела. Точно такая же прореха была на груди кожаной черной куртки царевича Тьярда, который поддерживал ее под плечи. Почти того же роста, разве что немного пошире в плечах, он был ладно сложен и красив. Его черные волосы свободно падали на спину, лишь на висках перевитые в косички, затянутые кожаными лентами. Лицо у него было открытым и мужественным, с правильным носом и широкими бровями, с темно-зелеными, почти как у нимфы, выразительными глазами. Издали эти двое запросто могли бы сойти за брата и сестру, если бы у анай были братья, а у вельдов — сестры. Теперь есть, — рассеяно напомнил внутренний голос, но Эней было уже не до этого.
Оказывается, удивляться она еще не разучилась. Даже не просто удивляться, а абсолютно не понимать, что видят ее собственные глаза и почему оно так. За спиной у Лэйк были крылья. Нет, не огненные перетекающие и меняющие очертания крылья, что были у всех Дочерей Огня, к клану которых принадлежала Лэйк. А огромные, птичьи, пернатые крылья с длинными перьями аж до пола, коричневые с черным краем, как у горных орлов, что водились высоко на пиках над становищем Сол. Точно такие же горбились и за спиной Тьярда; он то и дело выворачивал голову через плечо и смотрел на них огромными глазами, едва не падая при этом.
Из-за их спин из-под арки прохода вышли одетая целиком в белое Боевая Целительница Каэрос Найрин и Эрис. Эльфийка улыбалась, как-то задумчиво и тихо, лицо нимфы вытянулось, а огромные изумрудные глаза не отрывались от Тьярда с Лэйк. Ее ослепительно-белый ежик волос покрывала пыль и частички паутины, а черное око татуировки во лбу казалось сейчас пятном сажи.
Впрочем, такая реакция была не только у них.
— Бхара! — проворчала сквозь зубы замершая на шаг впереди Эней Торн, а выбежавшая из-за спины Эней Саира во весь голос рявкнула:
— Твою ж мани!.. Что это?!
— Крылья, — хрипло ответил Тьярд, взглянув на нее. Глаза у него были огромные, полные какого-то совершенно невыносимого сияния, словно он был не совсем в себе. — Это крылья!
— Это-то я вижу, не слепая все-таки! — громко фыркнула Саира. — Но, раздери вас бхара, откуда у вас это? И как это убрать?
— Боюсь, никак, — хмуро буркнула Лэйк, дернув плечом. Длинные перья мазнули по толстой пыли на плитах.
— Твою ж!.. — вновь выдохнула Саира.
Потом в помещение спустились вельды. Все они застывали наверху лестницы, огромными глазами глядя на Тьярда и несмело спускаясь вниз. Вид у них был такой, словно они узрели божество во плоти. Следом за ними вышли и Анкана. Эней вывернула голову, чтобы посмотреть на их лица и позлорадствовать. Наконец-то, хоть что-то разбило их твердокаменное спокойствие. Взгляд Рольха стал ищущим и голодным, Истель широко распахнула глаза, осматривая со всех сторон стоящих перед ними крылатых людей.
Впрочем, она же и оправилась первой. Нахмурившись, Дочь Ночи глянула через плечо Лэйк на стоящую позади нимфу, и гневно заговорила:
— И о чем ты думала, когда Соединялась? Я же сказала тебе, и не один раз, что если ты это сделаешь, ведуны стахов нас почуют!
— Я должна была это сделать ради моей сестры, — тихо проговорила Найрин.
— Неужели ты не понимаешь, что твои действия ставят под угрозу весь отряд? Что стахи вот прямо сейчас уже могут готовиться ударить по башне?! — ярость сквозила в голосе Истель, неприкрытая и кипучая, будто пламя. — Почему нельзя хоть раз послушать нас?! Мы не хотим вам зла! Все, что мы хотим, это спасти вас, а вы только и делаете, что постоянно подвергаете нашу миссию опасности!
— Подожди, арико, — негромко проговорил Рольх, кладя ей руку на плечо.
— С какой стати? Эта девчонка едва не погубила нас всех только что! И еще неизвестно, чем это все закончится!
