Теперь следовало решить, что со всем этим делать. Лейву страсть как хотелось самому узнать, откуда это здесь взялось и кому принадлежало. Только вот спрашивать у Кирха об этом он совершенно не хотел. Проклятущий сын Хранителя как всегда скорчит рожу из разряда «ты идиот, а я здесь самый умный и все знаю» и начнет рассказывать Лейву что-нибудь таким голосом, что захочется удавить его прямо на месте. А это означало, что коробочку можно и приберечь до лучших времен, когда он сам поймет, как ее открыть. Как и кольчугу. В конце концов, Лейв сам ее нашел и отдавать никому не собирался. Как вещь анатиай она не выглядела, а это означало, что носить ее он право имеет.
Окончательно успокоившись, Лейв быстро разделся, стуча зубами от холода, и накинул на голое тело кольчугу. Она оказалась еще легче, чем он думал, была не тяжелее нательной рубашки, да и по плечам пришлась, как влитая. К тому же, кольца в ней были пригнаны настолько плотно, что кольчуга не издавала ни звука при движении, что опять-таки замечательно играло на руку Лейву. А холодный воздух остудил предательское тело, и теперь он мог совершенно спокойно возвращаться в лагерь.
Поздравив себя с приобретением и тем, что все сложилось крайне удачно, Лейв оделся, до горла застегнул свою летную куртку, предварительно запихав найденную коробочку за пазуху, и еще разок оглядел раскопанный схрон. Помимо обрывков бумаги и старой холстины там ничего не было, а потому он быстро запихнул весь мусор в образовавшуюся ямку в земле и прикопал сверху гнилой листвой. Теперь никто и не скажет, что здесь что-то было. А Лейв обзавелся, судя по всему, крайне древней и стоящей вещицей, и делиться ей ни с кем тоже не нужно будет.
Довольный, он поднялся на ноги, отряхивая грязные руки. Можно будет просто сказать, что упал, и никаких вопросов ему никто не задаст. Они ведь все считали его каким-то неудачником и идиотом, и Лейв должен был признать, что периодически это даже играло ему на руку. Вот как сейчас, например.
А теперь нужно было уже сделать то, зачем он, собственно, в эти кусты и забрался. Глубоко вздохнув, Лейв призвал тишину, и на этот раз это далось ему легко и просто. В золотистой пульсации дара Иртана в груди появился слабый-слабый ответ, словно рефрен или второе сердце, стучащее в такт с сердцем Лейва. Сосредоточившись на этой пульсации, Лейв мысленно позвал макто, а потом зашагал в обратную сторону. Махнир прилетит как раз к тому времени, как он вернется в лагерь.
Так оно и случилось. Когда впереди между деревьев забрезжил оранжевый огонек костра, Лейв чувствовал внутри сильный и глубокий рефрен подлетающего макто. Он выбрался из кустов, раздвигая руками мокрые ветви, и в этот же момент Махнир завис над деревьями, сильно хлопая крыльями и медленно опускаясь на землю. Вид у него был всклокоченный и перепуганный, но вполне целый. Разве что треугольник хвоста слегка почернел и обуглился, но это было не страшно: чешую вражеская атака не повредила, а это самое главное.
Анатиай отошли в сторону от костра вельдов и о чем-то там разговаривали. Носатая бхара как ненормальная орала на волчицу, периодически замахиваясь, чтобы ударить ее, а та только угрюмо уклонялась от ее ладони и огрызалась в ответ. Лейв только довольно улыбнулся. Пусть дерутся, пусть. Чем дольше они ссорятся между собой, тем дольше не нападут на вельдов.
Сам он направился к костру своих друзей. Бьерн все так же сидел на бревне, прикрыв глаза, а Тьярд и Дитр уже завязывали последние узлы на походных сумках. Лейв пожалел только об одном: что не успел толком поесть перед вылетом, перехватив лишь несколько ложек горячей каши. Но это не беда. Как только они уберутся подальше отсюда, он сможет спокойно поужинать и лечь спать. Напряжение и возбуждение битвы начало медленно сходить, и теперь он чувствовал сонливость.
Кирх поднял голову от своих склянок, нарочито презрительно оглядел перемазанного землей Лейва, поджал губы и отвернулся. Лейв тоже сделал вид, что не заметил его, а потом, сдерживая внутреннее ликование от только что обнаруженной находки, повернулся к Тьярду.
— Ну, все, я привел Махнира, можем лететь.
— Хорошо, — кивнул Тьярд.
Вид у него был усталый, к тому же, крылья на спине все время приоткрывались, мешая ему, и царевич прилагал большое количество усилий, чтобы удерживать их свернутыми на спине. Лейву до смерти стало любопытно посмотреть, как он будет учиться летать. Небось, как неуклюжий журавленок будет колупаться с боку на бок и отчаянно пищать. Лейв хмыкнул под нос, а вслух сказал:
— Я повезу Бьерна, ему с его рукой сейчас будет не слишком удобно одному.
— Да, я хотел тебя об этом попросить, — прикрыл глаза Тьярд. — Полетим сначала на запад, над морем, чтобы не привлекать внимание стахов, а потом обогнем их армию с юга. Не стоит лишний раз попадаться им на глаза. Пусть считают, что мы сгинули в этом лесу.
— Как прикажешь, Сын Неба, — кивнул Лейв, улыбаясь другу.
