Пока я накручивал себя, мой шаг становился все короче, а походка более крадущейся. Вскоре и взгляд превратился в испуганно вороватый. Но с пересохшим горлом и потеющими ладошками, на чистом упрямстве я все же продолжал идти вперед.
Я был всего в сорока минутах ходьбы от края полей, расположенных в Ручейкове, когда мой страх достиг апогея и мне стали мерещиться разные монстры, о которых вечерами в лагере рассказывал Никфор. Любое шевеление кустов от дуновения ветерка — и я останавливался, уверенный, что меня сейчас сожрут. Удивительно то, что, не зная ничего об обитателях этого леса, я смог прожить здесь почти неделю, не испытывая такого страха.
В таком состоянии я прошел еще от силы сто метров, когда понял, что больше не могу. Постояв немного на месте, уже хотел было развернуться и дать деру, когда совсем рядом услышал треск веток. Затем еще и еще. Я медленно повернулся на звук и снял с пояса один из штырей. Уронив его на землю, столь же медленно вдавил ногой поглубже и выставил вперед дрожащее в руках копье.
Еще пару секунд я вот так стоял, ожидая чего угодно, но вдруг кусты разошлись и прямо на меня, оглядываясь назад, выскочил Никфор. Он, видимо, хотел посмотреть, куда идет, но, повернув голову, уперся взглядом в наконечник копья и замер.
— Ты что здесь делаешь? — спросил я первое, что пришло на ум.
— За… за… за тобой иду, — заикаясь и кося глаза на острие, ответил пацан.
Его округлившиеся глаза красноречиво говорили о страхе, который он сейчас испытывает. И вызван он не моим оружием, он таки уже пришел сюда. Я даже немного воодушевился, что кто-то боится больше, чем я.
— А говорил, что не боишься. — Я убрал копье и, обрадованный, что появился еще один повод отсюда убраться, наигранно уверенно сказал: — Пошли, я отведу тебя обратно в сельбище.
Но в этот момент он посмотрел мне за спину, и его глаза округлились еще больше.
Т… т… т… — начал он, тыкая мне за спину пальцем.
Не двигаясь с места, я начал медленно поворачивать голову. Когда мои шейные позвонки хрустнули, сильно пожалел, что голова не поворачивается на сто восемьдесят градусов, поэтому пришлось еще немного довернуть корпусом. Наконец в фокус моего зрения попала область, в которую указывал Никфор, и мне сразу бросилась в глаза злобная рожа с рогами, направленными прямо на меня, торчащая из кустов в метрах пятнадцати от нас.
По спине тут же пробежал холодок, а на затылке вздыбился волос, все нутро кричало: «Беги, идиот!» Нет, ну не может мне так везти — нарваться на самца моловцы в первый же раз. Видимо, не первый охотник-одиночка вот так заканчивает свою карьеру в этом лесу. И хотя зверушка явно бегает быстрее, я наверняка из страха побежал бы — побежал, если бы был один, но сейчас за мной стоит Никфор, который точно не убежит, если я не дам ему шанс. Поэтому, словно уже наваливший в штаны, я неуклюже развернулся лицом к опасности, выставил вперед щит, держа его за ручку, будто букет цветов, и завел руку с копьем немного назад.
Адреналин, попавший в кровь, разогнал тело до состояния «Всех убью — один останусь», а зрение превратилось в туннельное, где на том конце скалилась тварь килограммов восьмидесяти весу, и единственное, что я успел сделать, прежде чем самец начал атаку, это крикнуть:
— Никфор, беги, дурак!
Не знаю, послушал пацан или нет, потому что я уже ни на что не обращал внимания, кроме как на несущуюся на меня тушу. Выскочив из кустов, эта рогатая скотина тут же ударила в меня разрядом. Я даже глаза на секунду прикрыл, но ничего не произошло, я только услышал легкий запах паленой кожи. Затем зверь ударил еще раз, и в этот раз я уже наблюдал, как электрический разряд угодил в щит и исчез.
Перед самым сближением он ударил еще раз с тем же результатом, и в этот момент я шагнул в сторону, точнее попытался. Удар! Я почувствовал жуткую боль в руке и что нахожусь в воздухе вверх ногами. Такое приземление на спину, которое я испытал, в обычных условиях наверняка отправило бы меня в забытье, но под слоновой дозой адреналина я даже попытался приподняться.
В руках от щита осталась только ручка, а тварь в десяти метрах от меня разворачивалась для новой атаки. Я запаниковал, выставил вперед копье и на свободной руке начал отползать назад. Вспышка — и разряд угодил прямо в острие, а через мгновение, когда зрение восстановилось, я почувствовал удар тупого конца древка в землю и увидел, как наконечник входит в основание шеи зверя. Не в силах остановиться эта туша нанизала себя на копье так, что древко вошло наполовину, упершись в мою руку.
Но на этом все не закончилось, так как зверь помер прямо на ходу и всей массой рухнул на меня, придавив мне грудь. Весь воздух мгновенно улетучился из моих легких, и я, изображая рыбу, начал извиваться, как змея, пытаясь выбраться из-под этого монстра.
— Да отвали!.. — прохрипел я и одной ногой пнул моловцу, вытаскивая вторую ногу, остававшуюся до сих пор в плену.
