В лесу было тихо, и казалось, что все живое затаилось в ожидании чего-то, только изредка вдалеке раздавалось какое-то уханье. Мы так же сидели тихо вокруг костра, каждый думая о своем. Приятно трещали ветки, а языки пламени колебались из стороны в сторону облизывая поднимающиеся кверху искорки.
Путешествие по загадочным катакомбам заняло у нас часов восемь, и когда мы выбрались на поверхность, то снаружи уже было темно. Вышли мы через еще один венткиоск, расположенный в лесу в паре километров от Ручейково. Неподалеку оказалась дорога, по которой я с Васимиром шел в сельбище, и, взяв ее за ориентир, мы продвинулись по лесу еще пару километров на север. Благо Воледар отлично ориентировался в темноте.
Я думал, что заскочу на место своего приземления и наберу различных материалов, которые смогу использовать в изготовлении более совершенных радиодеталей. Но кострище, которое там устроили ведомники, было видно за километр, даже через чащу леса. Я так и представлял, что остатки капсулы грузят на телегу, а особо дотошные ребята ползают на коленках с пинцетами, собирая все, что плохо лежит. В общем, дальше вдоль дороги мы не пошли, а свернули в глубь леса, где и устроили привал.
Я посмотрел на лица моих спутников, на которых плясали мрачные тени, и решился сказать то, что обдумывал все то время, пока мы выбирались:
— Будут ловить меня, а поймают вас. Поэтому вам нужно уходить без меня, так безопаснее.
Вараня с сарказмом протянула, всплеснув руками:
— Ба-а-атюшки, неужто нашего князька совесть замучила? А чего ж ты, ирод, не подумал о нас, когда творил свои богомерзкие дела?
Я действительно чувствовал себя виноватым в случившемся и опустил голову, периодически поглядывая на распаляющуюся Вараню.
— Нет уж, заварил кашу — теперь расхлебывай. Васимир доверил тебе нас, беззащитных, — она погладила по голове сидящую рядом Надею, — вот теперь заботься. И попробуй только сбежать, — Вараня потрясла пальцем, — найду и поджарю!
Со стороны Воледара послышался приглушенный смех, замаскированный кашлем в кулак.
— А с тебя, бородатый пень, — она перевела свое внимание на святорока, — я еще спрошу за посуду утерянную.
Воледар вдруг зашелся реальным кашлем, но тяжелый кулак Варани, прилетевший ему по спине, тут же привел его в чувства. Удар был такой силы, что мне послышался хруст, и с выпученными то ли от прошедшего кашля, то ли от удара глазами Воледар отсел подальше, на расстояние вытянутой руки.
Я вдруг понял весь идиотизм своего предложения. Если Васимира арестовали, то наверняка и про его слуг узнают, и с кем они ушли. Судя по тому, что я услышал про ведомников, Вараню и Надею тоже будут искать по всему Беловодью. Да, я действительно заварил кашу, только как теперь ее расхлебывать?
— Я тоже пойду с тобой, Дамитар, — вдруг сказал Воледар. — Я поклялся служить тебе и не отступлюсь. Такова воля Господа. — Он перекрестился и уставился на меня.
А вот Воледару терять нечего, и он остается со мной только потому, что боится, что сделал неправильный выбор. Если я на самом деле окажусь слугой дьявола, то он хочет быть рядом, чтобы эту ошибку исправить и отправить меня обратно в ад путем отсечения головы. Это хорошо читалось в его глазах, и я даже потер свою шею, представив этот процесс.
Ладно, раз начал, то нужно доводить до конца, и я посмотрел на Надею, которая все время молчала, что ей несвойственно. Она продолжала сидеть, глядя на костер, будто не слыша нашего разговора. Что, интересно, творится сейчас в ее голове?
Предлагать ей уйти я не стал, так как, в принципе, Вараня ответила и за нее, поэтому я перевел взгляд на внимательно слушающего нас Никфора.
— Никфор, ты можешь вернуться обратно и жить как жил. Думаю, ведомники не заинтересуются таким, как ты. Тем более твоя ватага сможет помочь спрятаться на время, пока все стихнет.
— Неа, — без раздумий ответил Никфор. — Теперь вы моя ватага, так что я не вернусь обратно. Да и пропадете вы без меня, — растянул он губы в улыбке, заставив улыбнуться и меня.
Да, похоже, я слишком привязал к себе пацана, и теперь ему кажется, что со мной безопаснее, чем где-либо. И уговорить его вернуться у меня не получится, да и, честно говоря, мне не хочется.
Вараня вдруг закряхтела поднимаясь и проворчала.
— Ну все, раз обниматься не будем, значит, пожрать приготовлю. Чего зря сидеть?
И действительно, чего зря сидеть? Меня давно терзала мысль, которую я хотел проверить. Тем более, кто я такой, знает только Воледар. Посмотрим, как остальные отреагируют.
— Воледар, а как ты создаешь чаровый щит без предметов, созданных чародеями?
— Только благодаря вере и чистым помыслам, — ответил тот и стал ковыряться в огне палкой, поднимая сноп искр.
«Очень информативно», — подумал я. И воскликнул:
— Отлично! Я не сомневаюсь в крепости твоей веры и уж тем более в чистоте твоих помыслов, но как это выглядит? Ты молитву произносишь, или что?
Он вдруг прекратил свое занятие и с подозрением посмотрел на меня исподлобья, но я продолжал всем своим видом демонстрировать искренний интерес.
