— Товар новый, и сколько за него смогу выручить — я не знаю. Вот эта лампа, — он указал на стоящий на тумбочке светильник, — стоит рубль. Вот это, — он достал из кармана своего халата рукоятку небольшого ножичка и активировал его, — полтора рубля. Наруч с чаровым щитом в четыре — пять рублей обойдется. Так что больше дать не могу, пока не продам. А вот следующий посмотрим. — Закончив, он вопросительно посмотрел на меня.
«А дорого же здесь обходится экипировать одного воя», — подумал я.
Вслух сказал:
— Будут еще.
— Вот и ладно, — заулыбался торговец и протянул руку: — По рукам?!
Выскочив из лавки Кирима с потяжелевшими карманами, я огляделся и сразу же заметил, как первый торговец, к которому я подходил, разговаривает с двумя воями и показывает в мою сторону.
— Вот же гад! — прошептал себе под нос и, натянув капюшон, быстро пошел прочь, петляя между людьми.
Вои ринулись за мной и что-то начали кричать, но я свернул за угол и побежал, сшибая прохожих и постоянно оглядываясь. Мое поведение не осталось незамеченным, и через минуту я насчитал уже восемь воев, которые меня преследовали, и не факт, что их не станет больше. А самое паршивое, что я не знал города и легко мог свернуть в тупик. Но я предусмотрел такой вариант, поэтому выбрал самый простой путь — прямиком ко входу в убежище.
Когда, наконец, покинул центр города, улочки стали достаточно узкими для моего фокуса. Я резко остановился и, дыша как загнанная лошадь, вытащил из кармана куртки деревянный прямоугольник. Положив его на землю, посмотрел по сторонам, чтобы никого не зашибло. Зона развертывания была свободна, и я тут же вдавил торчащую деревянную палочку, замыкая контакт.
Ближайшему вою оставалась секунда, чтобы настигнуть меня. Он даже вытянул руку, чтобы схватить, и в это мгновение поперек улицы развернулся чаровый щит высотой четыре метра, перегородив ее целиком и немного повредив строения на противоположных сторонах улицы. Прохожие ахнули, а бежавший первым вой со всего маху впечатался в стену, образованную щитом. Наверняка это произошло с хорошим грохотом и отборной нецензурной бранью, но я слышал лишь приглушенные звуки, доносящиеся с той стороны.
Мельком взглянув, как столпившиеся вои пытаются пробить своими копьями неприступную стену и изображают из себя рыб, я помахал им рукой и что есть силы дал деру, пока щит не пропал. А пропадет он приблизительно через минуту, когда горячий спай элемента питания сожжет корпус.
Убедившись, что нет ни погони, ни посторонних глаз, я подошел к венткиоску и начал спуск. Уже почти спустившись, я услышал наставления Надеи и немного притормозил.
— Да не так это делается. Вот смотри, один к одному, один к одному, и не забывай мазать. А это что? — Послышался тяжкий выдох. — Дамитар как показывал? Все должно быть ровно. Вот как у меня.
— Сутками над священными книгами высидел, а тут не можешь проволоку на палку намотать. Стыдоба, — проворчала Вараня.
— Да что ты знаешь о жизни в монастыре, кухарка?! — раздался голос возмущенного Воледара. — Мы сами себе делали предметы быта и амуницию, и я был лучший в этом деле.
— Ну если ты лучший, то могу себе представить остальных святороков, — язвительно добавила Вараня.
— Придется переделать, — обреченно заявила Надея, похоже не обратившая внимания на перепалку.
Послышался скрежет, будто деревянный стол двигают, потом с глухим стуком что-то посыпалось на пол. После чего раздался рев Воледара:
— Да как ты!..
Я решил не дожидаться развития событий и, хмыкнув, вошел в помещение.
— А вот и я, цел и невредим, — заявил я с улыбкой на лице.
Передо мной раскинулась интересная картина. Мои спутники выдвинули в центр помещения мой деревянный лежак и, усевшись прямо на пол вокруг него, дружно выполняли мое поручение, используя лежак как стол. Ну почти дружно.
Воледар стоял на ногах и, сжимая кулаки, сверлил Вараню злобным взглядом, а та так хитро и довольно улыбалась. А в это время Надея и Никфор собирали упавшие на пол куски проволоки, пару деревянных чашек и тарелку. Видимо, Воледар зацепил импровизированный стол, когда поднимался.
Услышав меня, Никфор вскочил, молча бросился ко мне и, как обычно, обнял за пояс. Я привычно потрепал его по волосам и сказал:
— Все хорошо.
Затем вопросительно посмотрел на святорока, у которого продолжали играть желваки на скулах, и спросил:
— Воледар?
Тот оторвался от гляделок с Вараней и несколько раз переводил взгляд то на меня, то на нее. Наконец он разжал кулаки и, обойдя рабочий стол, направился к своему лежаку.
— Скверная баба, — бросил он на ходу не оборачиваясь.
— Чья бы корова мычала, — не осталась в долгу Вараня.
— У меня две новости, — решил я прервать новый виток эскалации. — Хорошая и плохая, с какой начать?
— С хорошей, — почти хором ответили все четверо.
— Хорошая вот. — Отстранив Никфора, я приблизился к лежаку в центре помещения и бросил на него увесистый кошель. — Мне удалось продать термос.
Никфор опередил всех и первым бросился развязывать тесемки.
— Ого, живем! — радостно крикнул он, когда показалась горка монет.
— А плохая? — спросила Надея.
