Коготь уже хотел вернуться к своим мечтам, как вдруг понял, что что-то не так. Он остановился перед кроватью, так и не успев на нее лечь, и, прислушавшись, тут же понял, что его насторожило. Весь шум, который фоном доносился из общего зала, вдруг пропал, будто четыре десятка человек куда-то разом исчезли.
Коготь прекрасно знал, где он и его ватага устроили себе дом, и слышал немало рассказов о том, как здесь пропадают люди. Поэтому он почувствовал холодок, пробежавший по спине, и, ожидая худшего, на негнущихся ногах направился в общий зал. Но его опасения не подтвердились, — все его люди были на месте. Все так же сидели кучками, в зависимости от статуса в ватаге, только вместо привычного бурного поведения они практически не шевелились и едва перешептывались друг с другом, при этом смотря в одну сторону.
Коготь еще секунду бегал взглядом по помещению, а затем посмотрел туда же, куда и все. В проеме коридора, который вел в глубь небесных кузниц, стоял человек, одетый как нечистый. Глубокий капюшон скрывал его лицо, и понять, сколько ему лет, было невозможно. Гость тоже осматривал зал, не обозначая своих намерений.
Коготь пришел в ярость, что вся его ватага испугалась одного человека, и уже хотел рявкнуть на них, когда гость зашевелился и стал вертеться и осматривать пол, будто что-то потерял. А затем вытащил из кармана прямоугольный футляр и положил его рядом с собой на пол.
— Зараза! — буркнул незнакомец после того, как секунд пять ничего не происходило.
Гость снова наклонился к футляру и пару раз стукнул его кулаком, а когда отстранился, то в воздухе проявился изогнутый углом чаровый щит, а мгновение спустя — четыре круглые подпорки, которые так же светились голубоватым светом священных символов.
«Да это же стул», — подумал Коготь.
Незнакомец в это время приблизился к своему творению и, словно опасаясь чего-то, медленно сел и снова окинул взглядом помещение. Для Когтя этот ночной визит выглядел больше странным, чем пугающим, хотя чаровый стул демонстрировал, что гость не простой. Но часть ватажников не выдержали и, испугавшись, ринулись к подъему на поверхность.
Пример оказался заразительным, и на какое-то время возникла давка. Но продлилась она недолго, так как из дыры подъема кубарем начали вылетать те, кто успели первыми туда проскочить. Когда желающие лезть наверх закончились, в дыре подъема показалось свечение, и через секунду из нее вышел бородатый святорок.
Именно к такому умозаключения пришел Коготь, так как он знал, что создавать щиты и тем более клинки, появившиеся в руках второго посетителя, без чаровых предметов могли только святороки. Бородатый встал прямо перед дырой наверх, перегородив собой путь, и начал злобно зыркать по сторонам.
Выход святорока получился эффектным, и если при появлении первого гостя Коготь только насторожился, то вот с появлением второго он уже начал прощаться с жизнью, вспоминая слова молитвы, которые давно не произносил. А зачем еще тут оказалась эта парочка, если не порешить всю его ватагу, хотя он и не понимал за что? И, похоже, его ватага была с ним согласна, так как начала сбиваться в кучу в противоположной стороне зала.
Но вместо так и не начавшейся бойни сидевший на чаровом стуле незнакомец поднял руку и прокричал:
— Никфор!
Через несколько секунд из тьмы коридора появился мальчишка, который встал по правую руку от сидящего и опустил голову.
— Как, ты говорил, его зовут? — громко спросил человек в капюшоне, чтобы все услышали.
— Коготь, — буркнул себе под нос мальчишка.
Коготь, почувствовал, как его сердце пропустило удар, и только теперь Коготь признал в этом мальчишке того, кого он предупреждал на своей территории. А значит, на стуле сидит чародей, о котором говорил пацан. Да еще и какой чародей! Коготь не слышал, чтобы кто-то из них мог делать предметы мебели.
— Мне нужен Коготь! — так же громко крикнул чародей.
Вся ватага не сговариваясь дружно повернула голову в сторону своего предводителя. Чародей слегка приподнял подбородок так, что стало видно его губы, и улыбнулся.
— Мне передали, что к тебе можно обратиться за слухами сверху. — Чародей указал пальцем в потолок и повращал кистью.
Коготь ответил не сразу. Сначала он с трудом проглотил комок, застрявший в горле, а затем уверенно, чтобы никто не заподозрил, что он боится, сказал:
— Да. И я от слов не отказываюсь.
Ватага снова повернула голову к чародею.
— Ну что ж, это радует, — поднявшись на ноги, сказал чародей. — Но у меня есть более интересное предложение. Где мы можем обговорить детали?
Осознав, что убивать прямо сейчас его не будут, Коготь ободрился и поспешил отодвинуть полотно, закрывающее вход в его каморку.
— Здесь, в моей комнате. — Он жестом пригласил внутрь.
Чародей долго не раскачивался, и, когда он вошел внутрь, Коготь направился за ним, но перед тем, как опустить полотно, крикнул:
— Щербак, проследи, чтобы нас не подслушали.
