Приглашение митрополита Олекшия навестить его лично, причем с пометкой «срочно», оказалось для Явена неожиданностью. Не то чтобы это было что-то, из ряда вон выходящее, но он и так ежедневно отсылал ему письма с подробностями о ходе приготовлений к походу. После рассказа о происходящем в княжестве Вяторечье именно митрополит поручил ему это ответственное и весьма затратное для нервов дело. Сбор Святого Воинства — та еще задача. Попробуй заставить всех этих князей или их сыновей действовать вместе, если половина из них друг друга ненавидит!
Но, кроме этого, Олекший назначил его духовным поводырем Святого Воинства, и это несмотря на тяжелое ранение, которое Явен получил во время нападения железодеев. И все это время после поручения епископ практически ничем не занимался, кроме подготовки к походу. Поэтому, идя по мощеным улочкам лавры, он перебирал в уме возможные причины такого приглашения и варианты развития событий. Но, как он не напрягался, ничего не приходило в голову. Ни в каких деяниях он себя не запятнал, а те, что бросили бы на него тень, не могли стать известны митрополиту.
Когда у него начала болеть голова, а зажившая рана дала о себе знать, Явен бросил попытки догадаться и стал просто наслаждаться благодатью, снисходящей тут, в лавре. Вековые деревья, высаженные вдоль аллеи еще самим святым Акинфием, создавали живую арку. С ее свода прямо на дорожку постоянно падали крохотные огоньки, которые затем разбегались в стороны и снова забирались на стволы деревьев. Явен слегка улыбнулся, вспомнив, как, будучи совсем мальцом, он думал, что это души умерших. И каково же было разочарование, когда он узнал, что это не так.
Сквозь листву виднелись купола храмов, построенных в разные времена и при разных обстоятельствах истории Беловодья, с того самого момента, когда здесь появились избранные Господом люди. На их стенах светились священные узоры, и, неспешно двигаясь по дорожке, Явен останавливался у подножья каждого храма, осенял себя крестом и склонял голову. Он желал поклониться как положено, но всякий раз, когда он пытался это сделать, спину простреливала боль. Все же эти отродья смогли нанести ему увечья, которые будут мучить его всю оставшуюся жизнь. Но это только укрепляло дух и желание служить Господу.
Добравшись до одноэтажного каменного строения, епископ остановился перед дверью, перекрестился и только после этого вошел внутрь. Встреча была неофициальная, поэтому, предупрежденный служками, митрополит Олекший ждал его в своем аскетичном кабинете одетый в повседневную рясу.
Войдя в кабинет, Явен первым делом повернулся к образам, висящим в углу, и размашисто осенил себя крестом, а затем повернулся к митрополиту и, уже наплевав на боль, склонился, сказав.
— Благослови, Святейший Владыка.
Олекший знал об увечьях Явена, поэтому быстро подошел и взмахами руки вызвал над головой епископа светящийся крест.
— Благослови тебя Господь, — сказал митрополит и протянул руку.
Епископ поцеловал его руку и тут же выпрямился, едва сдержав эмоции на лице от прострелившей боли.
— Ты звал меня, Святейший Владыка?
— Да, Владыка Явен, — ответил Олекший и пригласительно указал на два стула, стоящих рядом у окна. — Раздели со мной питье свежего отвара из ягод?
Явен всмотрелся в глаза митрополита, пытаясь предугадать надвигающуюся грозу, но Олекший был куда мудрее и опытнее епископа и хорошо умел скрывать свои эмоции. Поэтому Явен увидел лишь два холодных зрачка, и это еще больше насторожило его.
— С удовольствием, Святейший Владыка. — Явен все же принял приглашение и направился вслед за митрополитом.
Удобные стулья с подлокотниками стояли боком, слегка повернутые друг к другу, а между ними обнаружился небольшой столик с кувшином, из которого поднимался пар, две чашки и маленький колокольчик. Когда оба присели, Олекший сам взял кувшин и наполнил чаши ароматным отваром. Не отрывая взгляд от епископа, митрополит сделал глоток и, не выпуская чашку из рук, спросил:
— Как идут приготовления к походу?
— Не все гладко, Святейший Владыка, о том я каждый день пишу тебе письма. — Явен вопросительно посмотрел на Олекшия, тот кивнул, и епископ продолжил: — Удалось собрать около ста тысяч воев и две тысячи святороков. На днях прибудет последний обоз с припасами.
— Хорошо, — коротко бросил митрополит. — Не затягивай с началом похода, а то войско стоит прямо у стен города, и это доставляет трудности самому городу. Ты понимаешь, о чем я, Владыка Явен?
Еще бы он не понимал. Святое воинство на то и святое, что благословлено Господом, но люди грешны и подвержены порокам и искушению, даже святые. Поэтому некоторым воям становится скучно сидеть у себя в палатках, и они, конечно, посещают город, причем в таком количестве, что создают заторы на улочках. А если учесть, что многие прибыли в столицу впервые и они хотят непременно это событие отметить, то становится понятно, о чем говорит митрополит.
— С Божьей помощью ровно через неделю Святое Воинство будет на пути к Вяторечью.
