Выскользнув из моих пальцев, пуля под действием магнитных полей сама вошла в ствол и зафиксировалась на месте. Закончив заряжать оружие, я немного поворочался, устраиваясь удобнее, и вновь приложил ружье к плечу.
— Выстрел! — прокричал я.
Глубокий вдох, выдох, задержка дыхания и плавное нажатие на спусковой крючок. На мгновение вокруг ствола и по всей длине засветилась вязь символов. Раздался хлопок — и вторая пуля улетела в цель. Даже невооруженным взглядом я увидел сноп стальных искр, которые полетели в разные стороны от мишени. Удар был такой силы, что тренога отклонилась в сторону и, немного побалансировав на двух опорах, рухнула на землю.
— Закончил! — повторил непременную команду и стал ждать.
И пока Воледар вновь подавал сигнал Никфору, а тот бегал смотреть, куда же угодила пуля, я всмотрелся в то, что у меня на родине назвали бы плодом больного воображения. Если деревянное основание ружья хоть немного походило на современные образцы — имелись цевье и приклад, — то вот с остальным возникали вопросы. Все эти командные символы я вручную гнул из проволоки и крепил на основании — теперь можно легко себе представить, как выглядит ежик, надетый на палку. И все это выглядело безумно ненадежно, но на удивление работало.
Поначалу я опасался, что при выстреле всю эту проволоку сомнет, — не на воздух же опирается магнитное поле. Хотя раньше не задумывался об этом, когда делал другие поделки. Но, как оказалось, да — на воздух, что переворачивало представление о физике с ног на голову. Точнее, не физике, а подходе к конструированию. Меня учили, что если поставить вентилятор на лодку с парусом, то она никуда не поплывет. А если вентилятор поставить на берег и направить его на парус лодки, то она вполне будет плыть от ветра, создаваемого вентилятором.
Так вот, в моем случае вентилятор всегда на берегу. Видимо, командные символы лишь говорят, что делать и в каком месте, а внешняя сила исполняет, опираясь на всю планету. Поэтому я и не чувствую никакой отдачи от выстрела, и это нужно учитывать при проектировке изделий.
— Попал! — чуть ли не подпрыгнул Воледар, когда на индикаторе загорелся кружок.
Спустя пару секунд кружок мигнул один раз, а затем засветилась стрелка вверх и влево. Понятно: попал в стальной лист, но не в нарисованную мишень.
— Невиданное чудо! — с восхищением и горящими глазами сказал Воледар. — Не думал, что чары на такое способны. Здесь же пятьсот метров прямой наводкой.
Он махнул рукой в сторону мишени, уставился на ружье, скорчив лицо, как у ребенка, который желает именно эту игрушку, и, не отрывая взгляда, сказал:
— Дамитар, руки чешутся, позволь испробовать!
Поднявшись на ноги, я снова поправил прицельную рамку.
— Держи. Помнишь, как я показывал? — передал я Воледару ружье.
— Обижаешь, — ответил тот и стал принимать положение лежа на оставленной мной позиции.
Дождавшись, пока Никфор снова установит мишень и скроется в своем окопчике, я отбил ему ключом команду приготовиться, а Воледару сказал:
— Можно. Не торопись и дыши, как я говорил.
Воледар не тянул кота за причинное место и сразу четко крикнул:
— Выстрел.
Затем демонстративно с шумом втянул воздух и так же, с шумом, выдохнул, а через секунду раздался хлопок. Благодаря магнитным полям, пуля должна была разогнаться до нескольких скоростей звука, поэтому хлопок прозвучал почти одновременно со снопом искр, которые снова извергла из себя мишень. Скорость пули можно и увеличить, но я опасался, что пуля превратится в плазму из-за трения о воздух, поэтому сознательно ограничил мощность магнитных полей.
Через минуту пришло подтверждение от Никфора, что мишень поражена, а девять миганий круга говорили о попадании в девятку, что с такого расстояния отличный результат.
— Да с таким «ружом» никакие железодеи не страшны! — радостно сообщил Воледар, поднимаясь с земли.
Я посмотрел на него скептически. Это оружие, конечно, лучше, чем то, что имелось на вооружении людей, но выступать с ним против железодеев — плохая затея. Сюда бы еще магазин придумать с автоматической подачей снарядов, да какую-нибудь оптику приделать, чтоб увеличить прицельную дальность, тогда можно и над геноцидом железодеев подумать. Местные кузнецы хоть и виртуозы, но, к сожалению, марок стали здесь раз два и обчелся, поэтому о пружинах для подающего механизма речи даже не идет. А про оптику я вообще молчу.
— Княже! Княже!
Послышался детский крик, доносящийся издалека, и я тут же скривился. Из зарослей леса к нам бежал человек Когтя — пацан лет восьми. После того как я предложил работать на меня и описал перспективы, которые выдумал на ходу, бо́льшая часть ватаги Когтя осела в катакомбах и крутила заготовки для моих изделий, а другая часть все так же бродила наверху и собирала информацию. Нужно же быть в курсе происходящего.
