Как, ни странно, всю продукцию я сбывал через Кирима. Он развернулся со всем размахом торговой души, даже филиалы пооткрывал в других городах Беловодья, включая столицу Старград. Вырученные средства шли на еду, одежду мне и всем, кто теперь от меня стал зависеть, а это, вместе с моими спутниками, шестьдесят три человека, в основном все дети и подростки. Остальное — на закупку материалов для новых партий товаров и, конечно, на мои эксперименты.
И все было бы хорошо, если бы Коготь не поговорил по душам с Никфором, — теперь он и вся его ватага с упорством маньяков называли меня князем. Более того, даже голота не из ватаги Когтя называла меня князем, думая, что это мое прозвище. Приходилось пару раз встречаться с другими предводителями такой голоты и доказывать серьезность своих намерений, когда интересы пересекались.
— Княже! — крикнул находившийся уже рядом пацан.
— Что случилось? — спросил я у запыхавшегося мальчишки.
— Там эта… — Он указал в сторону города. — Железодеи!
Я торопился обратно по коридорам катакомб, как мог. И хотя гонец от Когтя сказал, что железодеи не предпринимают никаких действий и просто стоят на месте, но чем ближе я подбирался к месту обитания, тем все ярче в моей голове проявлялась картина бойни в Ручейково. Я давно хотел как-то сообщить князю Крепосветову, что нельзя активировать городской щит, хотя понимаю, что меня слушать никто не станет, но все откладывал на потом. Только теперь уже поздно.
По мере приближения к зоне помещений, где я с Когтем организовал производственный цех, до моих ушей стали донесся хор голосов, звучащих вразнобой, будто там идет сражение. Я сразу же замедлил шаг и полуобернулся, выставив руку с раскрытой ладонью.
— Держитесь за нами, — сказал я Никфору и мальцу, который принес нам весть, а затем уже обратился к святороку: — Воледар!
Тот понял меня без слов и, выступив вперед, проявил свои клинки и щит перед собой. Я же снял с плеча аналог электромагнитного ружья и зарядил его.
— Пошли, — коротко бросил я, и мы двинулись вперед.
Каково же было мое удивление, когда мы вышли из темного коридора и увидели творящуюся вакханалию в стиле «мы все умрем!». Совсем мелкие пацанята бегали из стороны в сторону, не зная, куда себя пристроить. Постарше набивали чем-то свои котомки и даже дрались, если двое хотели взять одну и ту же вещь. А стоявшие посреди этого безумия Варяня и Надея, смотрели на все это в замешательстве, не зная, что со всем этим делать.
За время пребывания в Тиховодье, Никфор привел к нам еще несколько десятков выжившей голоты из Ручейково, и они эмоционально и в подробностях рассказывали, что творилось во время нападения железодеев. И вот теперь я наблюдал плоды этих сказок на ночь.
Мой взгляд упал на пол, где валялось все, что было записано в категорию «ненужные вещи», и, естественно, там оказались заготовки для изделий. Особенно больно было смотреть, как безжалостно топтали готовые элементы питания. Ну и, конечно, все это сопровождалось непрерывной какофонией плача, криков и ругани. А я уж думал, что за месяцы довольно сытой жизни повадки голоты у них немного выветрились, — ан нет.
— Где Коготь?! — крикнул я, но мои слова утонули в этом сонме голосов.
Понаблюдав еще секунд десять, понял, что от этого обезумевшего стада я ничего не добьюсь. Поэтому направил ружье в потолок и почти нажал на спуск, но в последний момент передумал и все же направил его в коридор, откуда мы пришли.
В замкнутом помещении раздавшийся хлопок так ударил по ушам, что я невольно присел. А угодившая в стену пуля яркой вспышкой на мгновение осветила окрестности. Я представил, что было, если бы я выстрелил в потолок над головой, особенно в подробностях представил каменную крошку, которая обдала бы нас сверху. Да и общее мнение о затее показывали выражения лиц моих спутников.
От звука и вспышки присели и будущие, — когда они подрастут, конечно, — сотрудники моей компании. Но главное, наступила тишина, правда, в ушах продолжало звенеть, и мне пришлось пару раз широко открыть и закрыть рот. Пока я это делал, на меня с ужасом смотрело несколько десятков пар глаз. Сейчас в этих детях страх перед могущественным чародеем вытеснил страх перед железодеями, что хорошо.
— Где Коготь? — вновь спросил я, когда ушам немного полегчало.
В противоположной стороне помещения кто-то из старших пнул локтем меньшего, и тот сорвался с места в коридор, за которым была, так сказать, жилая зона, и через минуту появился уже вместе с Когтем. Предводитель всей этой кодлы окинул взглядом свою притихшую ватагу, а затем вопросительно посмотрел на меня.
— Что здесь происходит, Коготь? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Так собираемся уходить, как ты и велел, князь, на случай появления железодеев.
— Нет, — помахал я пальцем из стороны в сторону. — Это не сборы, как я говорил, Коготь. Это больше похоже на стихийный грабеж и бегство в ужасе.
