— Княже, пора вечерню стоять, — услышал Крепосветов позади себя.
Обернувшись, князь обнаружил воя из личной сотни, стоящего на пороге палаты. Крепосветов сразу не ответил, снова повернулся к окну и с силой втянул воздух.
— Пора, — коротко бросил он и, резко развернувшись, громко зашагал к выходу.
На улице его ждал десяток вооруженных воев на лошадях и его личный конь, которого он похлопал по крупу и с легкостью вскочил в седло. Подобрав повод, он взмахнул рукой и слегка ударил в бока коню, направляя того на выход из подворья кремля.
Переваливаясь из стороны в сторону, Крепосветов вслушивался в цокот копыт и продолжал размышлял о том, что будет делать, когда разобьют железодеев. А в том, что это случится, он не сомневался, — ничто не в силах устоять перед войском, благословленным самим Господом.
Поэтому он думал, куда в первую очередь направить оставшееся продовольствие, когда уйдет святое воинство, а кому все же придется голодать. Погруженный в свои мысли, он повернул в безлюдный переулок, где вечерние тени уже брали свое. Внезапно раздалось испуганное ржание лошадей и ругань. Резко потянув повод, он повернул своего коня и обнаружил, что между ним и десятком воев появилась прозрачная стена, перегородившая весь переулок. Вои бились в эту стену, но все было бесполезно.
Все лишние мысли тут же выветрились из головы князя, и он снова повернул в сторону единственного выхода на другом конце переулка. Он уже хотел сорвать коня в галоп, но и перед ним появилась точно такая же стена, а через мгновение сверху возникла прозрачная крышка. На мгновение у князя проскочила мысль, что эта ловушка очень похожа на куб его лампы, но как появилась, так и исчезла, не до этого сейчас.
Крепосветов поворачивал коня на месте, пытаясь найти выход, но все было тщетно, ловушка захлопнулась основательно, что даже внешние звуки отсекла. Один из воев сподобился забраться сверху на крышку, встав на коня, и теперь прыгал, всячески пытаясь ее разрушить.
— Успокойся, князь, — раздался чей-то голос, а следом из тени дома вышел человек с поднятыми руками.
На голове незнакомца был накинут глубокий капюшон, и Крепосветов подумал, что это нечистый пришел по его душу. Князь тут же проявил свой сечник и щит и развернул коня к незнакомцу, готовый дать бой.
— Я не собираюсь тебя убивать, князь, или причинять какой-либо вред, — продолжил незнакомец. — Я только хочу поговорить.
Князь резко спрыгнул с коня и уперся спиной в противоположный угол от незнакомца, а коня поставил сбоку, чтобы прикрыть себя, и, закрывшись щитом, спросил:
— Кто таков?
— Меня зовут Дамитар, княже. А остальное не важно.
Крепосветов указал своим клинком на чаровые стены и спросил:
— Твоя работа?
— Моя, — кивнул незнакомец.
И князь снова спросил:
— Чародей?
— Он самый. — Незнакомец сделал секундную паузу и добавил: — БОС.
Князь немного помедлил, всматриваясь в тьму капюшона, а затем погасил сечник.
— Чего ж ты, Дамитар, как тать, устроил ловушку? Почему не зашел ко мне в палаты? Чародеи — люд почитаемый, встретил бы как дорогого гостя.
— Нельзя мне, княже, — покачал головой Дамитар. — Не мил я церкви, но то пустое. Разговор к тебе, князь, есть.
Крепосветов так и не убрал щит, опасаясь чего угодно от такого могущественного чародея, но все же решил выслушать, что тот скажет. «Да и потянуть время — значит дать людям шанс на вызволение», — подумал князь. А вслух сказал:
— Ну говори, раз пришел.
— Князь, — начал Дамитар, — когда железодеи нападут, не ставь барьер над городом.
Крепосветов посмотрел на чародея, как на умалишенного.
— Ты хочешь, чтобы я разрушил город по своему желанию? — с удивлением произнес князь, а затем раздраженно выпалил: — Не бывать этому!
— Тогда хотя бы выпусти людей.
Крепосветов понял, что этот чародей действительно слаб умом и его даже нечего опасаться. Поэтому он погасил щит и, хохотнув, сказал:
— А кто ж молиться будет, наполняя барьер даром? — И, хмыкнув, добавил: — Чудной ты, чародей. — После чего со всей серьезностью продолжил: — Ты, если хочешь говорить, так говори с толком. А если сказать нечего, так отпускай.
— Князь. В Ручейково…
— В Ручейково веры не хватило, чтобы устоять, — перебил Дамитара князь.
Наступила тишина, в которой было слышно только пофыркивание княжеского коня. И секунд десять Дамитар просто смотрел на князя, мысленно представляя у того бронелист вместо лба.
— Видит Бог, я пытался, — тихо произнес Дамитар, покачивая головой, а затем громко сказал: — Прощай, князь, надеюсь, ты вспомнишь мои слова вовремя и не доведешь до беды.
Договорив, Дамитар отступил в тень и словно растворился, а через мгновение исчезли и барьеры.
— Княже, живой? — кричали кинувшиеся к Крепосветову вои.
— Да живой я, живой, — отмахнулся он от них, продолжая смотреть на тень, где мгновение назад был чародей.
Долго задерживаться князь не стал и, сплюнув на пол, крикнул своим воям:
— Поехали, а то опаздываем уже!
