Город Тиховодье не столица и вместить в себя больше ста тысяч воев не способен. Поэтому гарнизон и жители могли наблюдать в паре километров от города облако пыли, клубящееся над лагерем святого воинства. Сейчас там устанавливали палатки, стреножили лошадей, проверяли амуницию и не забывали об обороне. Телеги выстраивались по периметру, а где их не хватало, копали ямы — все же создания из самого пекла стояли на противоположной стороне города. В общем, в лагере царили хаос и порядок одновременно.
После полученных известий, что город осадили железодеи, епископ Явен гнал войско днем и ночью, не жалея ни лошадей, ни людей. Но никто и не жаловался такому темпу, наоборот, каждый человек в войске рвался вперед, чтобы как можно быстрее загнать слуг дьявола обратно в ад. Но когда гонцы из Тиховодья сообщили, что железодеи просто ждут, было принято решение дать людям отдохнуть перед сражением.
Сам же епископ посчитал, что за месяц дороги с него хватит полевых условий, и не стал оставаться с войском, да и Явену самому хотелось взглянуть на силы сатаны, тем более за городскими стенами куда безопаснее. И как только все распоряжения были отданы, он поспешил отбыть в город.
Под охраной целой сотни святороков возок Владыки въезжал в арку северных ворот Тиховодья. Благодаря такому внушительному сопровождению, епископ не опасался нападения железодеев. Сотня святых воинов способна принудить любое княжество к послушанию и легко справится с передовыми отрядами дьявольских отродий. По крайней мере, они позволят епископу безопасно уйти в случае чего. Но такая охрана требовалась не только Владыке, но и казне, которая лежала сейчас в возке епископа.
Процессия была не такой большой, но жители города расступались по сторонам дороги, только завидев церковную атрибутику на возке епископа. Они выстраивались вдоль дороги, кланялись и накладывали на себя животворящий крест.
— Благослови, Владыка! — доносились отовсюду крики.
Несмотря на боль в спине и ноющие от тряски суставы, Явен открыл дверцу и, приняв самое благодушное выражение на лице, хотя один Бог ведает, чего ему это стоило, встал на подножку. Он размашисто осенял всех на пути до самого кремля, так как прекрасно понимал тревогу и надежды людей на него и святое воинство. Прожить месяц бок о бок с железодеями, каждую секунду ожидая нападения, — это действительно большое испытание для веры. Поэтому он не мог поступить иначе, а боль лишь закаляет дух.
Наконец возок остановился, и Явен шагнул на мощеный двор кремля, где его уже ждал князь Крепосветов с ближниками.
— Благослови, Владыка! — бросился князь к Явену и, получив заветное, поцеловал епископу руку.
Когда ритуал был завершен, князь поднялся и сказал:
— Все сделал, как ты велел, Владыка.
И действительно, на протяжении всего пути к Тиховодью в войско постоянно прибывали обозы с продовольствием, посланные из княжества Вяторечье. Крепосветов опустошил запасы княжества, но обеспечил то, что было велено.
— Ты хорошо потрудился, князь. Господь и церковь не забудут твои старания, — сказал Явен уставшим голосом и, обернувшись к возку, махнул рукой, продолжая говорить: — Но на этом твои обязательства еще не закончены.
Пара святороков бросились к багажному отделению и стали таскать оттуда небольшие мешочки, складывая их перед князем. А из возка выскочил дьяк и, встав рядом с епископом, сложил руки в замок, превратившись в одно большое ухо.
— Дух святого воинства только укрепился за время путешествия, и я с трудом сдержал воев от вступления в бой немедленно, — ни разу не слукавил епископ. — Но вот тело и сбруя поизносились изрядно. Это дьякон Степай, — указал епископ на стоявшего рядом спутника, — он скажет, в чем сейчас нуждаются наши святые вои. Как соберешь все необходимое, святороки сопроводят груз и людей в лагерь. — Епископ более напористо добавил: — И не тяни, князь. Дела Господни не ждут.
Крепосветов кивнул и, так же махнув рукой, подозвал к себе ключника, который стоял за спиной князя и слышал разговор. Получив распоряжение выполнить все, что скажет отец Степай, ключник вместе с дьяконом моментально испарились. В этот момент последний мешок с лязгом упал у ног князя.
— А это, — Явен указал на мешки, — обещанное за твои труды.
Глаза князя блеснули, и он с трудом сдержал эмоции. Хоть он и помнил уговор об уплате только половины содержания святого воинства, но в этой куче мешочков было явно недостаточно средств даже для оговоренной суммы. «Похоже, еще одного ратного похода на соседнее княжество не избежать, количество голодных ртов нужно уменьшить», — подумал Крепосветов, но показывать свое недовольство не стал, а лишь указал на кремль:
— Прошу, Владыка, отобедать со мной.
Явен, может, и согласился бы, хотя он сейчас больше мечтал о купели с горячей водой, но дела Господни не ждали.
— Это подождет, князь. Я хочу взглянуть на железодеев.
