Внезапно в окнах магазина ярко вспыхнули несколько электрических фонариков. Лучи фонариков задвигались, заскользили по телам динозавров, заливая их светом. Фонарики медленно поворачивались из стороны в сторону, как прожектора на сторожевой вышке.
Теперь динозавры были видны как на ладони, и животным это явно не понравилось. Ящеры зарычали и попытались отступить в сторону, спрятаться от предательского света. Но лучи фонариков непрерывно перемещались, скользили по телам динозавров, выдавая их расположение, не позволяя им спрятаться. Когда лучи света попадали на шкуру животных, она сразу же начинала менять окраску, на ней появлялись светлые пятна, которые перемещались, повторяя движения фонарей. По телам динозавров скользили белые полоски, которые то меркли, то снова появлялись.
Лучи фонариков постоянно двигались и замирали только тогда, когда высвечивали морды, слепя динозавров. Огромные глаза под массивными надбровными дугами щурились, прикрывались веками. Животные трясли головами, мотали ими из стороны в сторону, как будто отбиваясь от назойливых насекомых.
Динозавры всерьез забеспокоились. Оба выскочили из сарая и громко заревели, надеясь отпугнуть докучливые блуждающие огни.
А яркие лучи фонариков как ни в чем не бывало продолжали медленно кружить вокруг животных. Лучи света двигались в неправильном, запутанном порядке, сбивая динозавров с толку.
Хищники снова дружно заревели и угрожающе двинулись в сторону источников света. Но наступали они не очень охотно. Им определенно не нравилось находиться под прицелом этих вездесущих бегающих огней. И в следующее мгновение оба динозавра разом отскочили в сторону и побежали прочь. Лучи фонариков проследили их путь, отгоняя зверей подальше, за теннисные корты.
Торн двинулся вперед.
Он слышал, как Сара крикнула:
– Док! Уходите оттуда поскорее, пока они не вздумали вернуться!
Торн быстро побежал на свет фонариков и вскоре оказался рядом с Сарой Хардинг и Левайном, которые держали в руках сразу по нескольку фонарей и размахивали ими из стороны в сторону.
А потом они все вместе вернулись в магазин.
Когда все вошли внутрь, Левайн захлопнул дверь, запер ее и бессильно опустился на пол прямо там, где стоял.
– Никогда в жизни я еще так не боялся…
– Ричард, возьми себя в руки, – ледяным тоном проговорила Сара Хардинг. Она прошла к середине комнаты и сложила фонарики на стойку бара.
– Это было полное безумие – выходить на улицу, – продолжал Левайн, отирая пот со лба. Он весь вспотел, рубашка потемнела, пропитавшись потом.
– Вообще-то риск был вполне оправданным, – сказала Сара и повернулась к Торну: – Вы ведь заметили, у них не сразу меняется окраска, есть определенный период задержки. Очень недолгий, если сравнивать, скажем, с осьминогом, – но все же есть. И я подумала, что эти динозавры должны вести себя так же, как другие животные, привыкшие полагаться на маскировочную окраску. Они, скорее всего, обычно охотятся из засады. Вряд ли они могут быстро и долго бегать, преследуя жертву. Напротив, они способны часами стоять неподвижно в неменяющейся обстановке, полностью сливаясь с фоном благодаря защитной окраске. Они стоят и выжидают, когда какое-нибудь неосторожное животное, ничего не подозревая, подойдет достаточно близко. А если окружающая обстановка все время будет быстро меняться, эти динозавры поймут, что спрятаться привычным способом не удастся. И забеспокоятся. И если побеспокоить их достаточно сильно, то они в конце концов убегут. Что у нас и получилось.
Левайн повернул голову и яростно уставился на Торна.
– Это все из-за вас! Если бы вы не вылезли наружу и не стали бродить где попало…
– Ричард, – оборвал его Торн, – нам нужно где-то добыть бензин, иначе мы никогда отсюда не выберемся. Не хочешь ли сам прогуляться на улицу?
Левайн ничего не ответил, только шумно сглотнул.
– Ну, не хочешь – не надо, – продолжал Торн. – В сарае бензина все равно нет.
– Эй, ребята, – сказала Сара. – Смотрите, кто к нам пришел!
Подошел Арби, опираясь на руку Келли. Он переоделся в то, что удалось найти в магазине, – в спортивные шорты и футболку с надписями «Биоинженерная лаборатория компании «ИнГен» и «Мы создаем будущее».
Под глазом у мальчика налился черный синяк устрашающих размеров, щека опухла, на голове белела повязка. Руки и ноги были все в синяках и ссадинах. Но Арби мог ходить и даже улыбнулся, хотя улыбка вышла немного кривоватой из-за распухшей щеки.
Торн спросил:
– Ну, как ты, сынок?
– Знаете, чего я сейчас хочу больше всего на свете? – произнес Арби.
– И чего же? – спросил Торн.
– Диетической колы и аспирина!
Сара склонилась над Малкольмом. Ян что-то тихонько мурлыкал себе под нос и отстраненно смотрел куда-то вдаль.
– Как там Арби? – спросил он, увидев Сару.
– Как будто в порядке.
– Ему морфинчика не надо? – поинтересовался Малкольм.
– Нет, это лишнее.
– Вот и здорово, – довольно промурлыкал Малкольм и начал закатывать рукав.
