– В эволюционной теории это называется «принципом Красной Королевы», – добавил Малкольм. – Помнишь «Алису в Стране Чудес»? Красная Королева говорит Алисе, что для того, чтобы оставаться на месте, нужно бежать изо всех сил[27]. Все организмы эволюционируют со страшной скоростью, чтобы сохранить прежнее равновесие. Остаться на месте.
– Это касается всей природы? – спросил Арби. – Даже растений?
– Да, – кивнул Левайн. – Растения по-своему очень активны. Дуб, например, вырабатывает танин и фенол, когда на него нападают гусеницы. Как только одно дерево постигнет такая беда, все остальные узнают об этом. Своеобразный способ защиты всей рощи. Я бы сказал, сотрудничество среди деревьев.
Арби кивнул и посмотрел на апатозавров, которые до сих пор стояли у реки.
– Значит, поэтому динозавры не объели все деревья на острове? Ведь эти апатозавры могут съесть очень много. И шеи у них длинные, они могут достать на любую высоту. А деревья выглядят нетронутыми.
– Правильно, – обрадовался Левайн. – Я и сам заметил.
– Это потому, что растения защищаются?
– Возможно. Но мне кажется, что все объясняется гораздо проще.
– Как?
– Просто смотри. Ответ у тебя перед глазами.
Арби взял бинокль и уставился на стадо бронтозавров.
– И как же это объясняется?
– Среди палеонтологов, – начал Левайн, – давно идет спор о том, почему у апатозавров такие длинные шеи. Длиной около двадцати футов. Привыкли считать, что эти животные вырастили такие длинные шеи, чтобы срывать ветки, до которых не могут дотянуться более низкорослые звери.
– И что? – спросил Арби. – О чем тут спорить?
– Большинство животных на нашей планете имеют короткие шеи, поскольку длинные шеи приносят, так сказать, только проблемы на собственную шею. Телосложение: как разместить мускулы и сухожилия, чтобы поддерживать такую махину? Поведение: нервные импульсы слишком долго идут от мозга к туловищу. Глотание: пища проделывает немалый путь от рта к желудку. Дыхание: воздух идет по очень длинному воздуховоду. Сердечная деятельность: кровь должна перегоняться от сердца к голове, иначе животное потеряет сознание. В рамках эволюции всего этого очень сложно достичь.
– А жирафы?
– Да, но у жирафов не такие уж длинные шеи. Они вырастили себе большие сердца и очень плотную фасцию[28] вокруг шеи. И получается, что шея жирафа – это кровяной шланг под давлением.
– А у динозавров есть такой шланг?
– Не знаю. Мы решили, что у апатозавров огромные сердца, весом под сто с гаком килограммов. Но есть и более простое решение проблемы закачивания крови в длинную шею…
– Ну?
– Оно перед тобой.
Арби захлопал в ладоши.
– Они их не поднимают!
– Именно, – кивнул Левайн. – По крайней мере, не часто и не надолго. Конечно, сейчас животные пьют и опустили шеи именно для этого. Но я уверен, что когда мы понаблюдаем за ними некоторое время, то обнаружим, что они никогда не поднимают голов надолго.
– Поэтому они и не объели все деревья!
– Правильно.
– Но если их длинные шеи не для добывания еды, – задумчиво промолвила Келли, – то для чего тогда?
– Наверняка не просто так, – улыбнулся Левайн. – Я считаю, что для защиты.
– Защиты? Длинной шеей? – опешил Арби. – Неужели?
– Смотри, смотри. Это же очевидно.
Арби приник к биноклю.
– Терпеть не могу, когда он говорит нам: это же очевидно, – прошептал он Келли.
– Знаю, – вздохнула девочка.
Арби зыркнул на Торна и уловил взгляд инженера. Торн показал пальцами букву V, потом склонил набок один палец – второй наклонился следом. То есть они соединены…
Если это намек, то Арби его не уловил. Не понял. Он наморщил лоб.
«Мост», – одними губами прошептал Торн.
Арби перевел взгляд на животных, на их огромные хвосты, которые ходили взад-вперед над головами детенышей.
– Понял! – воскликнул Арби. – Они защищаются хвостами. А длинные шеи нужны, чтобы уравновесить длинные хвосты. Как на подвесном мосту!
Левайн заморгал:
– Быстро ты схватываешь.
Торн отвернулся, пряча улыбку.
– Но разве я не прав?..
– Прав, совершенно прав. Длинные шеи существуют потому, что существуют длинные хвосты. У двуногих все по-другому. Но четвероногим необходимо уравновесить длинный хвост, иначе животное постоянно будет заваливаться назад.
В разговор вступил Малкольм:
– В этом стаде меня больше беспокоит другое.
– Да? – оживился Левайн. – А что именно?
– В нем нет по-настоящему взрослых особей, – ответил Малкольм. – Эти животные кажутся большими по нашим меркам. Но на самом деле ни одно из них не достигло размера нормального взрослого бронтозавра. Я считаю это показательным.
– Правда? Ничего особенного здесь не вижу, – фыркнул Левайн. – Без сомнения, дело в том, что они просто не успели вырасти. Я уверен, что апатозавры растут гораздо медленнее остальных динозавров. Слоны, например, растут медленнее других млекопитающих.
– Это не объяснение, – покачал головой Ян.
– Да? А что тогда?
– Смотри, – Малкольм обвел рукой долину. – Это же очевидно.
Дети захихикали.
Левайну это не понравилось.
