Он продолжал хмуриться, словно в чем-то сомневался.
Она решила объясниться полностью:
– Я была в Африке и решила поехать в последнюю минуту. Мне позвонил док Торн.
– А, ясно. Док.
Он кивнул и расслабился, словно наконец все понял.
– С Ричардом все в порядке? – спросила Сара.
– Надеюсь, что да. Потому что все это оборудование мы везем для него.
– Вы направляетесь на Сорну прямо сейчас?
– Если погода удержится. – И Доджсон глянул на небо. – Нужно отплыть через пять-десять минут. Знаете, можете присоединиться к нам, если решились туда ехать, – любезно предложил он. – Где ваши вещи?
– Все с собой, – ответила Сара и подняла маленький рюкзак.
– Путешествуете налегке? Отлично, мисс Хардинг. Добро пожаловать.
Он был так открыт и дружелюбен, что это никак не вязалось с его прежним поведением. И Сара заметила, что его симпатичный помощник, Кинг, определенно встревожен и чувствует себя не в своей тарелке. Кинг повернулся к ней спиной и изображал бурную деятельность, приказывая грузчикам быть поосторожней с последними ящиками, на которых значилось «Корпорация «Биосин». Саре показалось, что Кинг избегает ее взгляда. И она еще не разглядела того, третьего мужчину. Потому заколебалась.
– Вы уверены, что ничего страшного…
– Конечно, уверен! Мы будем только рады! Как еще вы доберетесь до острова? Самолетов нет, вертолет улетел.
– Да, я спрашивала…
– Ну вот. Если вам нужно на остров, отправляйтесь с нами.
Она посмотрела на джип и сказала:
– Док уже должен быть там со своим оборудованием.
При этих словах Кинг встревоженно вскинул голову. Но Доджсон воспринял это заявление спокойно.
– Наверняка. Они ведь выехали этой ночью.
– Да, он мне звонил.
– Хорошо, – все так же любезно кивнул Доджсон. – Значит, он уже там. Я надеюсь на это.
С палубы долетела перебранка на испанском, потом появился капитан и перегнулся через борт:
– Сеньор Доджсон, все готово.
– Отлично. Великолепно. Поднимайтесь на борт, мисс Хардинг. Мы отплываем!
Выпуская клубы черного дыма, рыболовное судно покинуло пристань и вышло в открытое море. Говард Кинг чувствовал под ногами вибрацию корабельных двигателей и слышал скрип дерева. Он прислушивался к воплям команды на испанском и смотрел, как уплывает в даль городок Пуэрто-Кортес, как растворяются в дымке маленькие домики. Он надеялся, что эта посудина крепкая, ведь они направляются в неизвестность.
Доджсон снова идет по грани. Снова испытывает судьбу.
Этого Кинг боялся больше всего.
Говард Кинг знал Лью Доджсона почти десять лет, с тех пор, как попал в «Биосин» молодым выпускником Беркли. Он был подающим надежды исследователем и намеревался покорить весь мир. Кинг занимался проблемой свертывания крови. В то время это была перспективная тема, и все надеялись найти способ рассасывать тромбы в артериях у пациентов с сердечно-сосудистой недостаточностью. Фармацевтические компании наперегонки старались открыть новое лекарство, которое спасет множество жизней и принесет кучу денег.
Сначала Кинг работал над многообещающим веществом Гемаглаттин В-5, или ГГВ-5. Предварительные тесты показали, что оно рассасывает тромбы с невероятной скоростью. Кинг стал самым знаменитым исследователем «Биосина». Его фото красовалось во всех газетах корпорации. У него была собственная лаборатория и бюджет в полмиллиона долларов.
А потом, совершенно неожиданно, все пошло прахом. Во время проверок на людях ГГВ-5 не сумел рассосать тромбы ни при инфаркте миокарда, ни при легочной эмболии. Хуже того, у препарата обнаружились кошмарные побочные эффекты: желудочные кровотечения, экзема и разные неврологические осложнения. Когда один из пациентов скончался в корчах, компания остановила исследования. За неделю Кинг потерял свою лабораторию. Ее отдали недавно появившемуся датскому исследователю, который работал над экстрактом слюны желтой личинки с Суматры.
Кинг переехал в лабораторию поменьше. Он решил, что проблемы крови ему надоели, и взялся за обезболивающие. Скоро он обнаружил интересную тему – исследование протеина африканской рогатой жабы, который как будто обладал наркотическим эффектом. Но он растерял былую уверенность, и, проверив его работу, компания решила, что это исследование бесперспективно и опыты по нему вести уже не стоит. Проект по рогатой жабе был закрыт.
Кингу было тридцать пять, и дважды он потерпел поражение. Его фотографии уже нигде не вывешивались. Болтали, что в следующем году компания вышвырнет его за дверь. Когда он предложил новый исследовательский проект, ему сразу же отказали. В жизни Кинга потянулась черная полоса.
Потом Лью Доджсон пригласил его пообедать.
Доджсон заслужил нелестную репутацию у исследователей, его называли «перехватчиком» за талант выхватывать чужую работу из-под носа и выдавать за свою собственную. Раньше Кинг никогда бы не стал с ним связываться. Но теперь он согласился и пришел на встречу в дорогой ресторан Сан-Франциско, где подавали морепродукты.
– Работа исследователя трудна, – начал Доджсон.
– Естественно.
