Доджсон попил воды и только сейчас понял, что страшно проголодался. Он открыл металлическую коробку, надеясь найти там что-нибудь съедобное. Но еды внутри не оказалось. Коробка была выложена упаковочной пенкой.
И в эту пенку была заботливо уложена рация.
Доджсон выхватил рацию и поспешно осмотрел. Индикаторная лампочка ярко светилась – значит, батареи заряжены. Доджсон стал переключать рацию с одного канала на другой, прислушиваясь к шуму радиопомех.
И вот наконец раздался мужской голос:
– Сара? Это Торн. Сара! Потом прозвучал женский голос:
– Док! Док, вы меня слышите? Я говорю, я – возле машины!
Доджсон выслушал это и улыбнулся:
– Значит, у них есть машина...
Сидя в магазине, Торн прижимал рацию к щеке.
– Хорошо, Сара. Теперь слушай меня внимательно. Забирайся внутрь и делай все, как я тебе скажу.
– Да, док, я поняла, – ответила Сара Хардинг. – А теперь скажите, Левайн рядом с вами?
– Да.
Рация щелкнула, затрещала. Потом Сара сказала:
– Тогда спросите у него, опасны ли зеленые динозавры ростом около четырех футов, с куполообразными головами?
Левайн кивнул:
– Скажи ей, что опасны. Это пахицефалозавры.
– Он говорит, что опасны, – передал Торн. – Говорит, они называются пахицефало-что-то, так что держись от них подальше. А в чем дело?
– Дело в том, что их тут штук пятьдесят, повсюду вокруг машины.
«Форд эксплорер» стоял на обочине, в тени нависающих над дорогой высоких деревьев. Машина остановилась прямо посредине глубокой выбоины на дороге, в которой, несомненно, прошлой ночью была большая лужа. Но сейчас почти вся вода высохла, и лужа превратилась в пятно грязевой жижи посреди дороги, достаточно большое, чтобы вместить десяток или полтора животных, которые купались в грязи, плескались, катались по дну канавы. Сара уже несколько минут наблюдала за этими зелеными динозаврами с куполообразными головами и раздумывала, что бы предпринять. Животные расположились не только в грязевой ванне, они сидели и перед машиной, и с обеих сторон от нее.
Сара смотрела на пахицефалозавров с опаской. Она достаточно времени провела среди диких животных, наблюдая за их жизнью. Но обычно ей приходилось иметь дело с животными, повадки которых она хорошо знала. У Сары Хардинг был богатый опыт наблюдения за зверями в дикой природе, и она, как правило, знала, на какое расстояние к ним безопасно приближаться и при каких условиях. Если бы перед ней было сейчас стадо антилоп-гну, то Сара без малейшего колебания пошла бы прямо к машине. Если бы это было стадо американских диких буйволов, она держалась бы осторожно, но все равно подошла бы к ним. А если бы это были африканские буйволы, Сара ни за какие коврижки не стала бы к ним приближаться.
Сара Хардинг нажала кнопку на рации, прижала микрофон к щеке и спросила:
– Сколько времени у нас осталось?
– Двадцать минут.
– Значит, мне придется идти. Или вы что-нибудь придумали?
Рация немного помолчала, потом затрещала, и Торн сказал:
– Сара, Левайн говорит, что об этих животных ничего достоверно не известно.
– Прекрасно!
– Левайн говорит, что нигде ни разу не находили даже полных скелетов этих тварей. Так что даже предположительно невозможно ничего сказать об их повадках, кроме того, что они, вероятно, агрессивны.
– Еще лучше, – сказала Сара.
Она снова посмотрела на возню животных, расположившихся вокруг машины, потом на нависающие сверху ветви деревьев. Грязевая лужа находилась в густой, прохладной тени. Тихое и мирное местечко, укрытое от лучей восходящего солнца.
Рация снова захрипела:
– Левайн говорит, ты можешь попробовать медленно подойти к ним поближе и посмотреть, как отреагируют они на это. Но только иди осторожно, не делай никаких резких движений.
Сара смотрела на животных и думала: «Наверное, животные с такими круглыми головами должны быть очень сообразительными...»
– Нет уж, спасибо, – сказала она. – Я лучше попробую подобраться к машине как-нибудь по-другому.
– Но как? Левайн спросил:
– Ну, что там она говорит?
– Говорит, что попробует пробраться как-нибудь по-другому.
– Интересно, как это? – сказал Левайн. Он подошел к окну и посмотрел на небо. Становилось все светлее. Левайн нахмурился. Вид светлеющего неба вызвал у него какое-то смутное воспоминание... Что-то важное, что-то такое, о чем он знал, но просто давно не вспоминал...
Это вроде бы было как-то связано с дневным светом...
И с территорией.
Территория!
Левайн снова посмотрел на небо, стараясь сложить вместе ускользающие обрывки воспоминаний. Что изменится, когда полностью рассветет? Он потряс головой и вдруг вспомнил.
– Сколько времени надо на то, чтобы заменить предохранители?
– Может, пару минут, не больше, – ответил Торн.
– Значит, мы все-таки еще можем успеть.
Из динамика рации какое-то время доносилось только шипение, потом они услышали голос Сары Хардинг:
– Все, я на месте. Над машиной.
– Где-где?
