Броник сдвинуться с места вообще не успел - даже отсюда я увидел, как водительская дверца украсилась крупным отверстием, рядом с которым тут же что-то сверкнуло. Второе попадание, вероятно, было от винтовочной пули, но определить привело ли оно к пробитию брони, я с такого расстояния уже не мог. Расстрел грузовика и освободившейся из него пехоты тем временем продолжался. Не все немцы подошли к нашей обочине и были скошены первым залпом. Часть, человек пять, успели залечь, а кто-то даже откатился под защиту колёс автомобиля. Именно сейчас и ожили два пулемёта, что были отправлены нами на ту сторону дороги.
Весь огневой шквал занял времени меньше минуты. Наступила тишина, прерываемая одиночными выстрелами либо особо азартных, либо зорких, заметивших какое-то движение и спешивших его прекратить. Наиболее опасны сейчас были пулемёты бронеавтомобиля и танка - что творится внутри их корпусов не понятно, вдруг кто выжил и рубанёт очередью. Но Тарасов свою работу знал, и вот уже несколько пар бойцов, вооружённых автоматическим оружием двинулись вперёд, нацелив стволы на дорогу и прикрывая друг друга.
Ударила пара коротких очередей. Контроль. Затем к бронированным коробкам подошло по одному бойцу, другие продолжали держать оружие наготове, и стали стучать по броне, требуя выходить, иначе обещали угостить гранатой. В бронеавтомобиле никто не отозвался, а вот из танка послышался визгливый голос, после чего наступила тишина. Боец тоже что-то проорал, вероятно опять грозя и требуя вылезать. В ответ опять визг. Наверное, убитый командир танка, он же стрелок, блокировал водителю возможность выбраться, вот он и истерит. Надо выручать комрада.
Пока уговаривал повизгивающего от ужаса немца вылезти, Тарасов организовал охранение поля боя, особо уделяя внимание дороге, и сбор трофеев.
- Леший, - Жорка уже был тут как тут. - Может я сбегаю в лесок, наших пошукаю.
- Пароль помнишь?
- Естественно.
- Организуй две группы, человек по пять, с одной сам можешь пойти.
Как такового пароля у нас не было, служили им фамилия и имя с отчеством нашего радиста. Фамилия - пароль, имя и отчество - отзыв, всё остальное немцы могли прослушать, а вот как прозывается наш радист они не знали, так как он работал под старым своим позывным, и только под ним.
Наконец люк танка раскрылся, и из него вылез, залитый с ног до головы кровью, немец. Когда того спеленали, я заглянул внутрь. Да, такого я даже не ожидал - крупнокалиберные пули измолотили стрелка почти в труху. Меня чуть не вывернуло. Как выжил водитель не пойму, но чего он натерпелся, возясь среди кусков кровоточащего мяса, даже представить невозможно.
Не больше я готов завидовать и тем, кто будет копаться во всём этом, доставая трофеи, а там одних патронов должно быть четыре с половиной тысячи, правда, в дурацких двадцатипятипатронных барабанах. Зато барабанов этих, по правилам, почти две сотни.
А пока бойцы, под управлением младшего лейтенанта, крепили оборону. Уже показались из леса миномётчики, расчёты тяжёлых пулемётов пристраивали свои агрегаты так, чтобы блокировать дорогу. Если у немцев остальная бронетехника того же класса, то сможем даже и атаку отбить, вот только делать этого не будем - постреляем малёк и в кусты. А Байстрюка с отрядом опять деблокируем, если что, тем более что дело к ночи.
Подошёл к бойцам, что пристраивали тринадцатимиллиметровый пулемёт на новую позицию. Значит, мне не показалось, что стрельба велась одиночными - лента, свисающая из лентоприёмника, зияла пустыми звеньями через одно.
- А что это у вас лента так странно заряжена?
- Это чтобы выстрелы по одному шли. Выстрелил, передёрнул затвор, опять выстрелил, - охотно пояснил мне один из красноармейцев.
- А прошлый раз вроде по два стреляли.
- Ага, вон Василий, он прошлый раз и стрелял, до сих пор еле рукой двигает - синячище во всё плечо. Даже подушка не помогла, - боец показал на странный чехол, надетый на самодельный приклад. - Шесть слоев войлока, под пяткой приклада - всё одно пинается что твой жеребец.
- А те как же? - указываю на расчёт более крупного нашего пулемёта, устраивающий позицию на противоположной стороне дороги.
- А им чего? У них станок львиную долю отдачи забирает. У них и приклад только чтобы целиться, можно было рукоятки как у 'максима' присобачить, ничуть не хуже было бы.
Да, была такая мысль, но решили делать с прикладом. Ещё и ось стальную в станок вделали - с прицелом на лето и колёсную перевозку. Второй станок, под оставшийся пулемёт обещали сделать лучше, учтя опыт, а там, глядишь, и первый переделают.
Атаковать нас никто не спешил. Бойцы основательно перетрясли трупы и изрешеченный грузовик, вытащили из танка пулемёты и кучу барабанов с патронами и теперь отмывали их в снегу. Сложнее оказалось с бронеавтомобилем - он был закрыт изнутри, а живых там, чтобы открыть дверки или люк, не оказалось. Притащили позаимствованную у расчёта пятнадцатого пулемёта кувалду и стучали минут двадцать, но одну из дверей всё же вскрыли. Оба немца были мертвы, что в общем сомнения ни разу и не вызывало.
