- Броник-то, польский, - доложил подошедший Ермолов. - А пулемёт у него 'Гочкис' станковый под немецкий патрон и ленту вместо кассеты.
- Знакомая штука?
- Да, в тридцать девятом нам такие попадались, в польской армии их немало было. Лент 'соток' при нём двенадцать штук. Плохо, что станка под него нет, да и сам по себе пулемёт так... Фигня одним словом. Лучше МГ-13 из танка до ума довести, но и те с коротким стволом, под них пулемётчиков специально готовить надо. От тех же МГ, что две штуки у пехоты взяли, толку больше.
Пулемётов у нас и так переизбыток, а вот то, что патронов досталось много, это хорошо. Гранаты опять же... Винтовки опять с длинным стволом, нам больше карабины подошли бы. А вот два десятка лыж, это в жилу.
Уже начало темнеть, когда появился Байстрюк с гостями. Гостей было четверо. Одеты в хорошие полушубки. У троих на груди висели автоматы с дисковыми магазинами, но кожух ствола, да и ложа отличались от моего. Странно то, что у одного из автоматчиков за спиной была ещё и винтовка. Четвёртый также был вооружён токаревской самозарядкой. У каждого на поясе ещё и пистолетная кобура. За спиной у всех были объёмные вещмешки. Один из автоматчиков, вероятно, был ранен в руку, так как она висела на перевязи, да и рукав был разорван и вымазан бурым. Отсутствие маскхалатов не удивляло, вся одежда новоприбывших была какого-то грязно-серого цвета, что достаточно приемлемо должно было скрывать их в заснеженном лесу.
Процессию встретил метрах в двадцати от дороги. Георгий махнул в мою сторону головой, видно уже разжевал нашу диспозицию ещё по дороге. Самый старший, мужчина лет тридцати, сделал два шага вперёд и, приложив руку к шапке, доложил.
- Товарищ командир партизанского отряда 'Полоцкий мститель', старший группы старшина Зиновьев, представляюсь по случаю прибытия.
Это он чего, так тонко мне намекнул, что подчиняться мне не собирается, а только представляется? Ну-ну.
- Здравствуйте, старшина, - протягиваю руку для рукопожатия, даже не пытаясь обозначить ответное воинское приветствие. Гражданский я, чего с меня взять? - Хорошо, что удачно добрались, хотя я думал, что старшим будет кто-то с командирским званием.
- Был младший лейтенант НКВД Кривлин, но он погиб. Вот его документ.
Старшина протянул белый лоскут величиной с ладонь. На куске шёлка был нанесён чёрной тушью текст, утверждавший, что податель сего является представителем управления по формированию партизанских частей при НКО СССР и стояла печать.
Интересный документ, непонятно зачем он такой вообще нужен - его же нарисовать, что два пальца об асфальт. Ладно, потом разберёмся.
С ревизором история оказалась печальная. Выбросили группу в районе Беловодки, это больше двадцати километров от нас, и то если по прямой считать. Как там штурман с пилотом считали и смотрели непонятно, но никаких костров на земле парашютисты не нашли, хотя когда выпрыгивали из самолёта какие-то огоньки видели, и вроде даже в виде ромба, как и было договорено. Собрались только к утру - слава ВКП(б) все с целыми конечностями. Грузовой парашют с припасами искали ещё полдня, но тоже нашли. Когда поняли, куда их забросило, опросив местного жителя попавшегося на дороге, решили идти в нашу сторону. Понятно - куда ещё-то.
Район высадки покинули бегом, опасаясь, как бы местный не сообщил куда следует. До Полоты всё у них шло нормально, а вот дальше не заладилось. Переправляться решили ночью, оно и правильно, нашли лодку у Шматёнков. Им бы пару верхушек деревцев небольших срезать, да, гребя ими, и переправиться, а они в деревню за вёслами подались. Ну, а там как на грех немцы. До реки они добежали и даже отплыть успели, но скорость у лодки не ахти, да и сама она мишень немаленькая.
Короче, радист, Хейфец, схлопотал сквозное ранение в руку, хорошо что в правую, нерабочую, левшой он оказался. А вот младший лейтенант поймал сразу две пули, вероятно, не только свою, но и чью-то чужую, причём оба ранения были очень плохие - грудь и живот. Даже после этого он продолжал отстреливаться с кормы лодки, пока чуть не рухнул в воду. Прожил он недолго - часа два, в сознание так и не приходя.
Одной из главных проблем такого стечения обстоятельств было то, что пароли для связи знал только он. У радиста были и шифры и частоты связи, но паролей он не знал, а потому доказать Центру, что работает не под контролем не мог.
