На его загорелом лице не отразилось ничего, кроме легкого замешательства, и я покачала головой. Похоже, Эйден и в самом деле не понимает, что такое ссора или женские обиды. Пол дня он на моих глазах флиртовал с девушками так, словно я вообще пустое место, затем отвратительно вел себя на танцах, а сейчас как ни в чем не бывало приглашает на ужин.
Гребаный Король Пофигизма!
Послав ему широченную пошел-на-хрен-улыбку, я набрала номер Этьена.
– Слушаю, – раздался грубоватый голос в трубке.
Я набрала в грудь воздух, чтобы высказать своему водителю все, что о нем думаю, и застыла… Мои глаза зацепились за знакомую женскую фигуру, которая тут же скрылась за углом танцевальной студии.
– Кейт, – я шокировано захлопала ресницами, опуская руку, сжимающую телефон.
Не понимая, что делаю, я сорвалась с места и побежала в ее сторону. Мне хотелось догнать ее, коснуться, ударить… Сделать что угодно, лишь бы убедиться в том, что я не чокнутая, и она не плод моего воображения.
Я ускорилась, игнорируя крики Эйдена за спиной. Забежав за угол, мне пришлось на пару секунд остановиться, чтобы перевести дыхание и как следует осмотреться.
Кейт нигде не было…
Я подняла на макушку солнечные очки и потерла переносицу.
– Куда она могла деться?
Студия танцев с трех сторон была окружена высокой железной сеткой, которую растянули рабочие, и перелезть через нее было попросту невозможно. Получается, Кейт либо оббежала здание и вышла с другой стороны на проезжую часть, либо вошла в помещение через служебный вход. Ну, есть еще третий вариант – она и в самом деле долбанный глюк.
Я вцепилась пальцами в металлическое ограждение и со всей злости затрясла его. Противный лязг железа оглушительным звоном прокатился по всей улице.
– Ты что, рехнулась? – послышался позади меня голос Эйдена.
Я резко развернулась и схватила его за футболку.
– Это ты ей рассказал, где мы занимаемся?
– Кому? – Удивление Эйдена казалось искренним, но сукин сын был отличным актером.
– Своей чокнутой подружке Кальвино, кому же еще?! – выплюнула я, толкая его в грудь. Эта долбаная статуя даже с места не сдвинулась, и я разозлилась еще больше. – Как же я ненавижу тебя!
Услышав эти слова, Эйден отшатнулся как от пощечины. Он молча достал мобильный телефон, провел большим пальцем по экрану и прислонил трубку к уху.
– Этьен, забери Спенсер. Мы возле танцевальной студии. – Тот, вероятно, у него что-то спросил, на что Бакли, поиграв желваками, ответил: – Планы изменились.
– Знаешь, мои планы тоже изменились, – небрежно бросила я, наблюдая за реакцией Эйдена. Он крутанул в руке телефон и холодно посмотрел на меня. – Мне нужно вернуться в зал. Кажется, Давид что-то говорил про дополнительные занятия… Думаю, они мне очень нужны.
Бакли несколько секунд молча сверлил меня взглядом, словно искал что-то в моих глазах, затем покачал головой, развернулся и пошел прочь. Я смотрела ему вслед и пыталась сглотнуть ком, подступивший к горлу. Проходя мимо груды деревянных балок, которые были небрежно собраны в какую-то конструкцию, Эйден пнул ее ногой, и она тут же с грохотом развалилась. Глаза защипало. Я невольно сравнила эту хлипкую конструкцию с нашими, как мне казалось, зарождающимися отношениями, иллюзии о которых только что так же рассыпались.
Я сорвалась с места и побежала в сторону служебного входа. Не помню, как пролетела мимо охраны и как поднялась по лестнице, очнулась я только тогда, когда сжала холодную ручку двери, ведущей в наш танцевальный зал.
– Что я делаю? – прошептала я, отступая назад.
Кому и что я хочу этим доказать? Бакли? Так ему плевать на меня. Скорей всего он продолжает встречаться со своей длинноногой подружкой Сатаной, и они просто развлекаются со мной в духе «Жестоких игр»8. Ведь однажды Эйден уже признался, что в разговоре с Кейт назвал меня «очередной пустышкой», тогда я не придала этому значение, потому что мне было плевать, что обо мне думает едва знакомый парень, но сейчас в моей голове складывалась отвратительная картина. Эйден с Кейт обсуждают меня, он всегда знает (ну или думает, что знает), где и с кем она находится, а Кейт известно, где находимся мы… Попробуйте убедить меня, что эта парочка не поет дуэтом?
– Хейли? – окликнул меня Давид, когда я уже спускалась вниз по ступенькам. – Почему ты все еще здесь?
Я закусила нижнюю губу и растерянно пожала плечами. Ответа на этот вопрос у меня даже для себя не нашлось.
– Хэ-э-й, – он подошел совсем близко и наклонился ко мне. –Ты что, плакала?
Мой мозг тут же принялся генерировать брехливые ответы. Я выбрала тот, который показался мне самым правдоподобным:
– Нога снова разболелась, но, кажется, уже все прошло!
– Не понимаю, – он запустил пятерню в свои густые вьющиеся волосы и нахмурился. – Почему ты именно здесь, на лестнице? Где Бакли?
– Ему нужно было срочно уехать.
– Он что, просто бросил тебя здесь? – его интонация сочилась презрением, а португальский акцент стал более заметным.
Дьявол… Как же тяжело врать без определенной подготовки.
– Нет, все было не так…
– Ладно, по дороге расскажешь. Как сейчас твоя нога? Идти не больно?
