Мы развернулись и зашагали в сторону его машины, которую он бросил прямо у входа в ресторан. Удивительно, что ее не угнали. В этом гетто новенькая Феррари наверняка была своеобразным вызовом для местных банд.
Только когда мы подъехали к Твин Палмс, я, наконец, полностью расслабилась. Слава богу, этот сумасшедший день подошел к концу.
– Спасибо за приятный вечер! – Я схватилась за ручку, желая как можно скорей оказаться дома, но дверца не открывалась.
Что за фигня?
– Хейли, – Давид положил свою руку мне на коленку и провел ею выше по ноге.
– Что ты делаешь? – Я сбросила руку и ошарашенно уставилась на него. – Выпусти меня. Сейчас же!
В его темных глазах плескалось раздражение, смешанное с похотью – самый опасный коктейль. Он провел языком по верхней губе и усмехнулся.
– Тебя никто не держит.
Я еще раз подергала ручку и та, наконец, поддалась. Я вылетела из машины, как пробка из шаманского. Давид вышел следом.
– Когда решишь перейти с глупых мальчиков на настоящих мужчин, позвони мне, – самодовольно бросил он.
Оставив эту реплику без ответа, я кивнула охраннику и вошла на территорию жилищного комплекса. Ноги едва слушались. Поднимаясь по лестнице, я оступилась и чуть не скатилась вниз, вовремя ухватившись за деревянные перила. Слезы брызнули из глаз, и я нервно рассмеялась, прикрывая рот рукой. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики, но ничего не могла с собой поделать. Проклятый Город Ангелов ежедневно выворачивал меня наизнанку.
Кое-как добравшись до квартиры, я закрыла за собой дверь на все замки и облегченно выдохнула. Но мимолетное спокойствие продлилось недолго. Мое внимание тут же привлекло какое-то движение за спиной.
В квартире я находилась не одна.
На диване сидел злой Фрэнк, над ними нависала Рут с какими-то бумагами в руках, а позади нее, облокотившись на дверной косяк, стоял Бакли. Глядя на их пасмурные лица, я сразу поняла, что что-то случилось.
– Добрый вечер.
– Добрый? – Рут подошла и швырнула свои бумаги прямо мне в лицо. Те разлетелись в разные стороны, как испуганные голуби. – Полюбуйся.
Я наклонилась и подняла с пола первый попавшийся листок. Это была распечатанная черно-белая фотография, на которой Давид несет меня на руках к своей Феррари, а я обнимаю его за шею и улыбаюсь. Иисусе…
Я упала на колени и принялась собирать бумаги, с ужасом рассматривая их. На всех фотографиях были мы с Давидом: вот он садит меня в свою машину, а вот – нежно приобнимает за плечо на темной улице… Черт, тут даже запечатлен момент, где он хватает меня за руку, когда я собираюсь покинуть ресторан. Только со стороны все это выглядит совсем не так, как было на самом деле! Если бы я не была главной героиней этой подлой фотосессии, то подумала бы, что смотрю снимки страстно влюбленных друг в друга людей.
– О, а вот и вишенка на торте! – сказала Рут, ковыряясь в своем мобильном телефоне.
Она наклонилась ко мне и показала экран. Глядя на новую фотографию, я почувствовала, как проваливаюсь в Преисподнюю. Этот кадр был сделан в тот момент, когда Давид, наклонившись, схватил меня за коленку. Только с того ракурса, с которого фотограф сделал снимок, мы казались целующейся в машине парочкой.
– Это все ложь! – воскликнула я, разрывая проклятые фотографии на мелкие куски. Руки дрожали так же сильно, как и голос.
– Хейли, мы по уши в дерьме. – В тоне Фрэнка я уловила нотки разочарования. Пожалуй, я услышала их впервые за все то время, которое проработала с ним. – Звонили рекламщики. Они в бешенстве.
– В бешенстве – это мягко сказано, – фыркнула Рут, скрещивая руки на груди. – Ваш контракт под угрозой. Ты хоть помнишь сумму неустойки? У тебя есть такие деньги? Да тебе за всю жизнь столько не заработать, идиотка!
– Рут, – раздался предостерегающий голос Бакли.
Он подошел ко мне и протянул руку.
– Вставай.
Я подняла глаза. Эйден даже не смотрел в мою сторону. С его помощью я встала на ноги и, удерживая его за руку, прошептала:
– Это все неправда…
На мгновение наши взгляды встретились. Синие глаза обожгли холодом. Он выдернул руку из моего маленького плена и направился к двери. Несколько секунд провозившись с замками, которые я так старательно закрывала, он распахнул ее и вышел.
– Иди сюда, – Фрэнк похлопал рукой по дивану.
Я послушно села рядом с ним.
– Завтра вы с Эйденом летите в Ванкувер.
– Канада? – мои глаза поползли на лоб.
– Заткнись и слушай, – рявкнула Рут за моей спиной.
– Да, – кивнул Фрэнк. – На фотосессию, которую мы только что с по́том и кровью выбили для вас. Это – реанимация ваших с Эйденом отношений, Хейли. Рекламщики нам дали сутки. Если за двадцать четыре часа вы не убедите весь мир в том, что безумно влюблены друг в друга, а сегодняшние фотографии – мыльный пузырь, то контракт будет расторгнут.
– Так мало времени… – прошептала я.
