Ее большие серые глаза оживленно заблестели, и я зачарованно уставился на Хейли, как влюбленный болван, мечтая лишь об одном – поскорее оказаться с ней наедине. За ту неделю, что я провел вдали от нее, на унылых съемках музыкального клипа в Монреале я успел охренительно соскучиться.
Экранизация книги «Наши смелые движения» получила фантастический кассовый успех, и на нас с Хейли, как из рога изобилия, посыпались новые контракты. Я заполучил роль обаятельного супергероя киновселенной «Marvel»14, а на Хейли обратил внимание сам Кристофер Нолан15, с которым она уже приступила к переговорам. Минусом этой внезапно обрушившейся на нас славы стало лишь то, что из-за плотных графиков съемок мы с Хейли стали гораздо реже видеться.
Но это ни на грамм не испортило наши отношения.
Наша потребность друг в друге была настолько сумасшедшей, что ни одна проблема, с которой нам приходилось сталкиваться, не выдерживала этого напора. Знаете, Хейли – это двойная радуга. Стоит ей только появится где-нибудь на горизонте, как все остальное вокруг становится неважным.
– Почему ты так на меня смотришь? – смущенно спросила она.
Не сдержавшись, я наклонился и поцеловал ее.
– А вот и мы! – в гостиную неожиданно ворвался ураган по имени Оливия, держа в руках дымящеюся тарелку с фаршированным гусем.
Думаю, если бы Спенсеры заранее узнали цель нашего визита, то они бы не гуся начиняли яблоками, а мою задницу – свинцом.
Когда в комнату вошел отец Хейли, который больше походил на свирепого северного гризли, у меня резко пересохло в горле. Я окинул беглым взглядом накрытый стол и потянулся к кувшину с водой.
– Мне страшно, – шепнула на ухо Хейли.
Я взял ее руку и положил к себе на колено, переплетая наши пальцы. Еще вчера этот жест казался для нас таким обыденным, но сегодня все ощущалось иначе.
Хейли опустила глаза.
Я знал, на что она смотрит.
– Оливия, Хью, нам нужно вам кое-что сообщить… – откашлялся я, поднимаясь с дивана.
Отец Хейли задумчиво почесал густую бороду, разглядывая побелевшее от волнения лицо дочери, а Оливия неожиданно громко застонала, откидываясь на спинку деревянного стула.
– Святые угодники… Я так и знала! Помнишь, я говорила тебе, что все этим кончится? – она нервно подергала Хью за рукав выцветшей клетчатой рубашки. – А ты тогда сказал: «Брось, Лив. Эйден – приличный парень, он сначала женится на ней».
Она идеально передразнила громоподобный голос своего супруга, и мы с Хейли одновременно стиснули губы, чтобы не расхохотаться.
– Чертов Бакли… Ты снова обрушиваешься мигренью на мою голову, как проклятая магнитная буря, – Лив окинула меня тяжелым взглядом, а затем перевела его на Хейли. – Давайте, вываливайте уже…
Я услышал, как Хейли громко втянула носом воздух, и попытался вспомнить речь, которую мы заготовили в самолете. Но… бла-бла-бла-бла. В дурной голове лишь эхом звучала бессмертная песня группы «Aerosmith» о поезде, который мчит меня домой.
Браво, придурок.
Наши отношения с Оливией только начали налаживаться, и посмотрите кто тут у нас? Да это же пустоголовый я, готовый в очередной раз все испортить.
Когда ситуация с Кейт и Давидом получила огласку, разъяренная Оливия тут же прилетела в Лос-Анджелес, с твердым намерением уговорить свою дочь порвать со мной. В те дни СМИ обрушили на нас с Хейли столько грязи, что мы едва не захлебнулись в ней.
Журналисты писали, что я одновременно крутил роман с обеими девушками и именно поэтому Кейт покушалась на жизнь Хейли, взяв себе в сообщники бразильского танцора. Лишь только когда суд признал Кейт невменяемой и приговорил ее к принудительному лечению, а Морейра депортировали обратно в Бразилию, нас, наконец, оставили в покое.
Мне потребовался целый год на то, чтобы полностью реабилитировать себя в глазах родителей Хейли.
За это время они стали мне настоящей семьей.
Именно Хью уговорил моего отца отправиться в Швейцарию на лечение от алкоголизма, где Шейн уже третий месяц благополучно проходит реабилитацию, а мятежная Оливия заменила мне мать, которой у меня никогда не было.
Черт, я любил этих людей.
Но еще больше я любил их дочь.
И поэтому я сейчас стоял здесь и держал ее за руку, уверенно произнося два самых главных слова в своей жизни:
– Мы поженились.
В подтверждение своих слов я поднял вверх наши сплетенные руки и продемонстрировал обручальные кольца, которыми мы обменялись всего несколько часов назад в одной старенькой часовне Лас-Вегаса.
– Вот, молодцы! – громоподобно прорычал Хью, пожимая мне руку.
Черт, мне показалось или глаза гризли реально увлажнились?
Он выпустил мою руку и сгреб раскрасневшуюся Хейли в свои медвежьи объятия. Рядом с этим великаном она походила на Алису в Стране Чудес, которая выпила эликсир уменьшения.
Лив обниматься не спешила. Она продолжала сидеть за столом, скрестив руки на груди, и обиженно наблюдала за нами.
– Свадьба, значит… И без нас.
– Мам, у нас не было времени на церемонию, – поспешила оправдаться Хейли, усаживаясь рядом с Лив. – Завтра Эйден улетает на две недели в Лондон, а через шесть дней я на целый месяц лечу в Нью-Йорк.
Оливия обиженно шмыгнула носом.
