- Над но энос тиарли…- Она назвала имя и уже в следующее мгновение смотрела на спящую в объятиях отца родную, любимую маму. На полках над кроватью среди фотографий ее братьев небыло ее портретов. Но это не важно. Важно то, что она видит своих родителей, не подозревающих о том, во что ввязалась их дочь, о которой они сейчас понятия не имеют. Мариэль долго смотрела на них. За этим занятием она потеряла счет времени.
Что-то нежно укрыло ее плечи. Мариэль обернулась. За ее спиной стоял Фаолин, это он укрыл ее одеялом. Он сел рядом. Очень близко. Так близко, что они касались друг друга локтями.
- Ты вся дрожишь? Замерзла?
В ответ Мариэль только и смогла поблагодарить его за одеяло. И снова взглянула на кинжал, изображение с которого уже исчезло, и она убрала его в ножны. Надо же она и не заметила, что на улице довольно холодно. Не смотря на близкое лето, ночь была морозной. Окинув взглядом Фаолина, молча созерцающего звезды, она решила поделиться с ним одеялом. Во-первых – тонкая рубаха и такие же легкие штаны совсем не предназначены для такой погоды. Во-вторых – это отличный повод помириться окончательно. Одеяло было достаточно большим для двоих. Фаолин никак на это не отреагировал.
Подул холодный ветер, взъерошив им обоим волосы. От этого у Мариэль застучали зубы. Что бы согреться, она сильнее прижалась к эльфу, положив голову ему на плечо. Он похоже немного смутился, но не отстранился. Только неловко обнял ее одной рукой за талию.
- Расскажешь, что случилось?- бархатистым голосом прошептал он.
- Молчи. А то опять все испортишь.- Ее шепот едва отличался от шороха травы, но Фаолин услышал. Они оба молчали.
Снова, как и всегда, его объятия подарили ей чувство защищенности. Словно он ограждал ее от жестокого мира, даря ей спокойствие.
Мариэль прикрыла глаза, только сейчас чувствуя, как много сил отняло заклинание волшебного зеркала. Ее клонило в сон, но поток мыслей не останавливался. Правда, с приходом Фаолина, будущее перестало казаться таким страшным. Пришло осознание того, что ей выпал шанс прожить две, а не одну жизнь. И именно так, как хочет она сама.
Мечта о карьере известного музыканта могла исполниться и здесь. За эти годы она может научиться играть на всех инструментах, какие ей придутся вкусу. А еще она может учить других игре на намарионе, ведь во всей Джевелии она одна это умеет. Это принесет ей не малую славу и богатство, так что жить в нужде ей не придется.
А потом, если ей вдруг взбредет в голову, она отправится познавать тайны и чудеса Вакрохалла. Можно даже совмещать эти два занятия.
Или исследовать библиотеку Лэ-Мюйафа, отправиться в неизведанные земли, найти древний народ, что жил когда-то в мире с драконами.
А если это все ей надоест, то отправится искать порталы, о которых говорила Анорсель, и вернется домой.
Вариантов, как можно прожить эту жизнь, было нескончаемое множество. Мысленно перебирая их, Мариэль совсем забылась и крепко уснула на плече Фаолина.
***
Весь следующий день прошел в дороге. Мариэль старалась не смотреть на, чернеющий впереди, Уракат, что бы избежать негативных мыслей, которые и без того не выходили у нее из головы. Что бы вокруг не происходило, она не переставала думать то о неминуемой неудаче в грядущем сражении, то о семье, которую еще долго не увидит.
Впрочем за время дороги ничего и не происходило, поэтому мысли и роились, как пчелы. Их нечем было отвлечь и Мариэль не могла перевести их на другую тему, как сломавшееся радио, которое нельзя ни выключить, ни переключить канал.
Ночью Фаолин успокоил ее одним своим присутствием. Каким таким образом ему это удавалось, Мариэль и сама не понимала. Может есть какие-то особые чары, приносящие безмятежность и умиротворение окружающим?
Подумав об этом, Мариэль пришпорила пегаса и поравнялась с эльфом. Мало ли, может и сейчас сработает.
Что бы отвлечься, она стала прокручивать в голове моменты этой ночи. Тогда Фаолин все-таки не смог выполнить ее просьбу о молчании. Правда нарушила тишину первой Мариэль… «да-да, женская логика…»,- посмеялась она над собой.
Пока Фаолин наблюдал за движением звезд, Мариэль мирно уснула на его плече. Будить ее было бы преступлением, поэтому эльф решил отнести ее в палатку, что бы не мерзнуть на улице. Но неосторожным движением задел ее больную ногу, от чего она и проснулась.
- Что ты делаешь?- спросонья спросила она.
- Все хорошо, спи.
Мариэль снова поморщилась от боли, пронзившей всю ногу от ступни до колена. Фаолин недовольно покачал головой, опустил Мариэль на землю, присел рядом на корточки. Мариэль молчала, полностью вверяя ему ситуацию. Ей было интересно, что он будет делать дальше.
Эльф взял ее за руку, ту, на которой все еще пух синяк. Прошептал исцеляющее заклинание, которым она когда-то надеялась вернуть Лаврена к жизни, и все синяки, ссадины, ушибы и другие болячки в миг исчезли.
