Я ещё немного порылась в сумочке и протянула ему визитку своего дома моды.
– Здесь мой мобильный и рабочий телефон. Сохрани на всякий случай, мало ли, понадобится помощь или просто захочешь поговорить.
Я чувствовала себя глупо, но не могла уйти просто так. Слишком непонятным и незавершённым показался мне наш разговор. Я, конечно, понимала, что даже если бы я задержалась в этом тёмном лестничном пролёте на несколько минут дольше, то ничего бы не изменилось. Жан не проникся бы ко мне прежней любовью и не пал бы к моим ногам с просьбами о прощении. Но что-то в нашей встрече показалось мне крайне неестественным.
Уже по дороге домой я прислушивалась к себе. Сердце неприятно ныло. Но от любви к Жану, этому понурому, грубоватому человеку, оно не разрывалось. И уже это радовало. Что скрывать, я старательно пыталась подавить все те эмоции и воспоминания, которые полезли наружу, когда я увидела его. Я помнила о цели своего визита и не давала воли чувствам. Хотя стоит признать, что если бы Жан повёл себя по-другому, то один Бог знает, чем бы закончилась наша встреча. Если бы он покаялся и поклялся в вечной любви, то шаткая стена, которую я кирпичик за кирпичиком строила между нами, неминуемо бы пала. Но он сделал всё, чтобы оттолкнуть меня навсегда. Он сделал эту стену просто непробиваемой. Я никак не могла поверить, что в этом человеке столько чёрствости и равнодушия, что обида так глубоко засела в его душу. Теперь, когда я увидела это своими глазами, мне довольно легко было представить, как дошло до того, что он изменил мне с Жанкой. Я просто перестала для него существовать, ещё тогда, восемь лет назад. Поэтому и встретил он меня как давнюю знакомую, о которой и думать забыл. Обиднее всего было то, что любимый человек первый обвинил меня в предательстве, когда я отчаянно шла на жертвы ради него. Я могла бы попытаться понять, что тот способ помочь Жану, к которому я прибегла, был для него неприемлем – даже несмотря на то что он был единственно возможным! Но у меня в голове не могло уложиться, как это могло перерасти в злую ненависть, которой Жан одаривал меня по сей день.
Впрочем, мне впору было порадоваться. Моя миссия на сегодняшний день выполнена. Я получила все возможные основания для того, чтобы навсегда выкинуть Жана из головы. Но всё же некоторая неясность и недосказанность не давала мне обрести спокойствие и беззаботность. Я всё думала-думала и вдруг поняла, что так смутило меня. В той холодности, которая так задела меня, таилось нечто более глубокое. Жан был несчастен. Несчастен настолько, что был не в состоянии радоваться не только моему приходу, но и ничему больше в этой жизни. Он как будто нёс на себе отпечаток какого-то непоправимого горя. Разве мог счастливый, ну или просто довольный жизнью мужчина так холодно и брезгливо встретить женщину, которую когда-то по-настоящему любил?
Прогноз был неутешителен. Меня, оказывается, беспокоит благополучие и душевный покой Жана. Означает ли это, что я его по-прежнему люблю?
Как ни странно, последние три дня перед Новым годом, последовавшие за визитом на окраину Москвы, я чувствовала себя вполне умиротворённо. Погрузилась в работу и предновогодние хлопоты, и никакие мрачные мысли не овладевали мной. Спала я крепко и беззаботно. Жан больше не снился. Теперь я лишь изредка вспоминала нашу встречу и тут же пыталась отгородиться от этих неприятных воспоминаний. Новый год отметили дома, в семейном кругу. Приехали мои родители и сестра с мужем. Все были веселы и довольны. Лена с Витей как раз обосновались в новой квартире, которую по моей просьбе выхлопотал для них Влад, и с воодушевлением обсуждали обустройство новоприобретённого семейного гнезда. Накануне же, тридцатого декабря, в Центре Жданова был устроен грандиозный новогодний банкет. Сами базисты принимали в нём участие лишь формально, поскольку порадоваться праздничной атмосфере они не могли по понятной причине. Зато было много высокопоставленных гостей и приглашённых для их развлечения звёзд эстрады. Было интересно и даже весело. Влад пообещал, что не пройдёт и года, как Затмение будет снято с базистов и эти герои нации смогут вернуться к нормальной человеческой жизни. Это было грандиозной новостью, логическим счастливым финалом для всех, кто так или иначе был связан с долгой эпопеей под названием «Затмение».
Я сама уже успела соскучиться по этим людям в их настоящем обличии. Со многими из них меня когда-то связывали тёплые дружеские отношения.
На новогодние каникулы мы с Владом и детьми отправились на горнолыжный курорт. Туда же подтянулись Бой и Изабель, так что хорошая компания была нам обеспечена. Весь отдых я почти не вспоминала о Жане. Кажется, у меня получалось не думать о нём, не копаться в наших сложных отношениях снова и снова, не перебирать в голове подробности нашего последнего свидания. Может быть, этому способствовала смена обстановки, чистый горный воздух, атмосфера праздника и всеобщего умиротворения.
