– Что? – я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Жанна одна шатается по базе. Вчера в одиночестве ходила в кинозал. А тебя и новичка не было видно.
Ну откуда он всегда всё знает, с досадой подумала я. А вслух ответила:
– Он отнёсся ко мне с большим доверием. При Жанне он вообще не шёл на контакт.
Что мне ещё было сказать? Не признаваться же, что я без памяти влюбилась в человека, которого знала всего два дня.
Жданов, прищурившись, взглянул на меня исподлобья. От этого проницательного взгляда меня передёрнуло. Показалось, что в считаные секунды он прочёл меня насквозь и уже в курсе всех событий вчерашней ночи. Мне вдруг показалось, что именно так, одним лишь взглядом, он безошибочно отличал невинных людей от настоящих преступников.
Я собралась уходить. Мне ни к чему было обсуждать со Ждановым мои тесные взаимоотношения с Жаном. К тому же необходимую информацию я уже получила. Было ясно, что никаких доказательств Жданов не предоставит, но почему-то на этот раз я и без них не сомневалась в его искренности. Осталось только успокоить Жана.
Как и следовало ожидать, я застала его в мастерской – он копался в каком-то старинном станке и не сразу заметил моё появление.
– С добрым утром, – негромко поздоровалась я.
Жан обернулся, широко, как будто с облегчением, улыбнулся и направился мне навстречу.
– Я везде искал тебя. В столовой за завтраком, потом стучался в твой номер. А ты куда-то исчезла. Я уже подумал, не была ли ты ночным наваждением, которое растаяло поутру.
Подойдя вплотную ко мне, Жан осторожно, так, чтобы не испачкать перемазанными в мазуте руками, обнял меня.
Я поймала себя на мысли, что и сама в глубине души боялась недостаточно тёплого приёма со стороны Жана. Но теперь, чувствуя биение его сердца, и я могла с облегчением вздохнуть.
– Я рано встала сегодня. Жанна разбудила. И мы быстро позавтракали, одни из первых, – пояснила я, немного отстраняясь, чтобы заглянуть в его тёмные, ставшие такими родными глаза. – А ты, я смотрю, уже осваиваешься на новом рабочем месте.
– Да, тут очень любопытное оборудование. Некоторым станкам по несколько десятков лет, но мне кажется, они ещё вполне рабочие. Вот пытаюсь прочистить один из них и привести в действие.
– Очень интересно, – произнесла я, взглянув на ничем не примечательную груду металла, от которой Жан был в таком восторге. – Я говорила со Ждановым.
– И что? – Жан весь напрягся.
– Ты был прав. Он не собирается нам ничего доказывать. Но я склонна верить ему. За этот год мне удалось неплохо изучить Жданова, и я почти уверена, что он сдержит слово.
– Спасибо тебе, – закивал Жан, вытирая руки о влажную тряпку. – Мне будет намного спокойнее жить с этой мыслью. И я полагаю, что в таком случае мне нужно будет пойти к нему и предложить свои услуги. Свои опыт и знания, ради которых он меня сюда привез.
– Подожди, ещё успеется. Я бы не хотела, чтоб ты так скоро потерялся в его лабораториях.
– Не волнуйся, для тебя я всегда буду свободен. Тем более ты сама говорила, что каждый базист сам вправе решать, насколько глубоко он готов погрузиться в научные исследования.
И в этот момент я подумала о превратностях судьбы. Череда ужасных событий в моей жизни и в жизни Жана вылились в безграничное счастье, которое переполняло меня в этот момент. Если ещё вчера ночью мне трудно было судить о том, как долго продлятся наши отношения, то сейчас я не сомневалась, что Жан не меньше моего хочет, чтобы мы больше никогда не расставались.
Мы не расставались три долгих счастливых года. Как и в добазовской жизни, всё складывалось именно так, как я бы хотела.
Здесь я обрела не только второй дом, но и вторую семью в лице Жана и Жанки. Эти два родных мне человека, хоть и были абсолютно разными, сумели подружиться и даже терпеть общество друг друга иногда по двадцать четыре часа в сутки, хотя бы ради того, чтобы мне не приходилось выбирать, с кем из них проводить время. Впрочем, нам было очень комфортно втроём, а иногда, когда Жанка заводила очередной роман, – вчетвером.
Мы всегда находили чем заняться. Днём, в нерабочие дни, это были спортивные игры, а по ночам, вопреки установленному режиму, мы устраивали ночные купания в озере, которое было неподалёку, прямо на территории базы, и посиделки у костра с песнями под гитару.
Никогда раньше я не подумала бы, что такой образ жизни может приносить мне удовольствие. Но эти годы я была действительно счастлива.
Мы с Жаном понимали друг друга с полуслова, ни разу между нами не было размолвок. Раньше я бы сказала, что такие отношения могут быстро наскучить, но рядом с ним я всегда ощущала внутренний подъём.
