Она стояла перед домом, в котором жил ближайший товарищ Элиаса – Свавар Синдрасон. Сорока двух лет. Жил один. Комми позвонил ей на полпути, спросил, нет ли у нее «свежака» для вечерних новостей. Она ему ответила, наверное, излишне резко, что ничего нет, требуется время. Воспользовавшись случаем, попросила собрать информацию о Сваваре, сказала, что собирается с ним встретиться, но о разговоре с Рикардом Линдгреном даже не упомянула. Комми справился блестяще – был профессионалом до мозга костей – и вскоре перезвонил, снабдив ее сведениями о Сваваре: дата и год рождения, семейное положение и так далее. Исрун язвительно усмехнулась, радуясь, что Комми вдруг начал помогать ей, а не наоборот, как того хотел бы Ивар.
Жизнь Свавара не была богата событиями, в сети или СМИ – почти ничего. Однако его имя мелькало на спортивных страницах старых газет: одно время он участвовал в чемпионатах по гандболу.
Дома на улице стояли тесно, старые и добротные. Исрун позвонила в дверь. Чтобы вечером побеспокоить незнакомого человека, ей не требовалось собираться с духом. На корреспондентской работе она давно привыкла и к более жестким действиям. Главное – это новости, они занимали первое, второе и третье место. Она, конечно, старалась работать аккуратно, но все равно иногда приходилось доставлять неудобства ни в чем не повинным, незнакомым людям. Уже давно Исрун уяснила для себя, что если бы она принимала подобные мелочи слишком близко к сердцу, то ей пришлось бы заниматься какой-то более спокойной работой.
Прошло немало времени, прежде чем дверь наконец открыли.
Мужчина выглядел усталым.
– Добрый вечер, – тихим голосом поздоровался он.
– Мне хотелось бы поговорить с вами об Элиасе, – сказала она без предисловий. – Я проделала весь путь из Рейкьявика, только чтобы встретиться с вами. – (Немного приврать не повредит.) – Буду очень признательна, если вы уделите мне минут десять.
Свавар, похоже, не имел ничего против.
– Входите.
Она не заставила приглашать себя дважды и уже прошла в гостиную, когда он пробормотал:
– А вы ведь… из новостей? – Свавар не отрываясь смотрел на ее шрам на лице.
Гостиная походила на плохо обустроенный дачный домик, ничто здесь не напоминало о домашнем очаге; лишенная всякого шарма мебель словно попала сюда случайно; несколько книг в маленьком книжном шкафу, из самых разных областей, будто их там просто забыли.
На вопрос хозяина Исрун ответила положительно.
Свавар огляделся и пробормотал:
– И где он, ну, вы знаете…
– Кто?
– Оператор.
– Остался на юге. Я сначала изучаю вопрос, а уже затем, если нужно, беру интервью. Небольшая подготовительная работа.
Она старательно следила, чтобы невзначай не произнести волшебные слова
Он сел в единственное кресло. Исрун стояла посреди гостиной, ожидая реакции с его стороны, и, не дождавшись, пошла на кухню, принесла маленькую табуретку и тоже села.
– Понимаю, – произнес он наконец, в голосе сквозила усталость. – Подготовительная работа. Вы, вероятно, делаете это для того парня, репортаж которого был в вечерних новостях.
– Нет, на самом деле все ровным счетом наоборот, – солгала Исрун. Небольшие угрызения совести, ничего непреодолимого. – Это он мне помогает, я просто не захотела взять его на север. Кто-то должен монтировать репортаж в Рейкьявике. Муторное занятие, бесконечное. – Она улыбнулась. – Вы с Элиасом были хорошо знакомы?
– Да, – пробормотал он. – Очень хорошо. Я много лет на него работал.
– Каким начальником он был?
Помолчав некоторое время, он ответил:
– Отличным.
– Толковым?
– В высшей степени. – В его голосе сквозило беспокойство.
– И много людей на него работало?
– В основном трое. – Свавар откашлялся, потер руки и затем добавил: – Я, Логи и еще Палли Полицейский. Они оба из Сиглуфьордюра. Элли был прорабом.
– А работы было много? – тут же спросила Исрун; она старалась избегать долгих пауз, чтобы не дать Свавару уйти от темы.
– Более чем. Немало ночных смен. Этот тоннель хотят закончить прежде, чем все мы умрем. Осенью наверняка будет готов.
– И что же случилось с вашим другом? – перешла она к сути дела.
– Понятия не имею, – почти не раздумывая, ответил он. И провел рукой по небритой щеке.
– Но хотели бы узнать?
– Разумеется, – устало выдавил Свавар; его поведение убедило Исрун в том, что он что-то скрывает.
– Он был не в ладах с законом?
– Почему вы об этом спрашиваете?
Она практически чувствовала, как его прошиб пот, хотя, по счастью, сидела на значительном расстоянии.
– Разве вы не знаете, что журналисты никогда не раскрывают своих источников? – Она улыбнулась.
