Она следила за выражением моего лица, наблюдая, поняла ли я ее логические выкладки. По правде говоря, ее слова просто пробежали мимо меня, слоги и звуки потеряли свое значение. Я не смогла сосредоточиться на них. Но я все равно кивнула, попыталась сделать вид, что до меня дошло.
Но ее не одурачишь. Она погладила меня по щеке и тихо произнесла: — С ним все будет хорошо, Белла. Мне не нужно предвидеть, чтобы знать это. Ты готова ехать?
— Еще кое-что. Можно спрошу еще про свое будущее? Подробности меня не интересуют, просто краткий обзор.
— Постараюсь изо всех сил, — сказала она, и снова сомнение в ее голосе.
— Ты все еще видишь, что я стала вампиром?
— О, ну это просто. Конечно, я вижу.
Я медленно кивнула.
Своими бездонными глазами Элис всматривалась в мое лицо.
— Белла, разве ты не знаешь что хочешь?
— Знаю. Я просто хочу быть уверена.
— Я уверена, пока уверена ты, Белла. Ты ведь знаешь. Если ты изменишь свое решение, то картинка изменится… или, в твоем случае, исчезнет.
Я вздохнула. — Это не произойдет.
Она обвила меня руками.
— Мне так жаль. Я не могу действительно сопереживать тебе. Мое первое воспоминание это видение Джаспера в моем будущем. Я всегда знала, что жизнь меня приведет к нему. Но я могу сочувствовать. Мне так жаль, что тебе приходится выбирать между ними двумя.
Я стряхнула ее руки с себя.
— Не жалей меня.
Были другие люди те, кто действительно заслужил симпатию. Я не принадлежу к их числу. У меня не было выбора — все мое внимание теперь сосредоточено на том, что мне придется разбить любящее сердце.
— Я иду разбираться с Чарли.
На своем пикапе я подъехала к дому, Чарли уже ждал меня. Как Элис и говорила, он был очень подозрителен.
— Привет, Белла. Как прошла поездка за покупками? — поприветствовал он меня, когда я вошла в кухню. Его руки скрещены на груди, глаза прикованы к моему лицу.
— Длинная, — тупо сказала я. — Мы только что вернулись.
Чарли оценивал мое настроение.
— Тогда думаю, что ты уже слышала про Джейка?
— Да. Остальные Каллены вернулись раньше нас. Эсме рассказала нам, где были Карлайл и Эдвард.
— С тобой все хорошо?
— Переживаю за Джейка. Как только приготовлю обед, собираюсь поехать в Ла Пуш.
— Я тебя предупреждал, что мотоциклы опасны. Надеюсь, это заставит тебя задуматься, что я не шутил.
Вынимая из холодильника еду я кивнула. Чарли уселся за стол. Сегодня он, против своего обыкновения, оказался более разговорчив:
— Не думаю, что тебе стоит слишком сильно переживать из-за Джейка. Тот, кто способен так энергично ругаться, быстро поправиться.
— Джейк был в сознании, когда ты его видел? — обернувшись, я посмотрела на Чарли.
— О, да, он был в сознании. Ты б только послушала его — хотя, нет, лучше не надо. Не думаю, что в Ла Пуш кто-то его не слышал. Не знаю уж, где он набрался такого словарного запаса, но надеюсь что обычно, при тебе, он его не употребляет.
— Сегодня его можно простить. Как он выглядел?
— Развалина. Его друзья принесли его. Хорошо еще, что они большие мальчики, Джейк тяжелый здоровяк. Карлайл сказал, что у него сломана правая нога и правая рука. Почти вся правая сторона тела переломана, когда он попал в аварию с этим проклятым байком. — Чарли грустно покачал головой. — Если я когда-нибудь узнаю, что ты снова ездишь, Белла…
— Нет проблем, пап. Не услышишь. Ты, правда думаешь, что с Джейком все хорошо?
— Уверен, Белла, не переживай. Он был в силах даже подразнить меня.
— Дразнить тебя? — повторила я удивленно.
— Да уж — в промежутке между оскорблением чье-то матери и поминанием имени Господа всуе, он сказал: «Чарли спорим, сегодня ты рад, что она любит Каллена, а не меня, ха?»
Я отвернулась к холодильнику, чтобы отец не видел моего лица.
— И я не мог с ним спорить. Когда дело доходит до твоей безопасности, Эдвард более ответственен, нежели Джейкоб. Этого у него не отнимешь.
— Джейкоб очень ответственный, — встала я на защиту. — Я уверена, авария произошла не по его вине.
Спустя минуту Чарли задумчиво произнес:
— Странный сегодня был день. Знаешь, я не суеверный, но все было так странно… Билли будто предчувствовал, что с Джейком приключится беда. Он все утро нервничал, словно индюк на День Благодарения. Не думаю, что он слышал что-нибудь из того, что я ему говорил.
— И потом, самое странное — помнишь, в феврале и марте, когда у нас были неприятности с волками?
Я нагнулась достать сковородку из буфета, и на секунду или на две, спряталась там.
— Да, — пробормотала я.
— Надеюсь, снова этих неприятностей у нас не будет. Сегодня утром, мы были на лодке, и Билли не обращал никакого внимания ни на меня, ни на рыбу, когда внезапно, в лесу, раздался волчий вой. Их было несколько, и скажу тебе, ну и громко же они выли. А звук был такой, будто волки находились прямо в поселке. Но что самое странное, Билли развернул лодку и ринулся прямиком в гавань, будто они звали именно его. Он даже не слышал, когда я спрашивал, что все это значит.
