— Джейк, мне действительно не нравится эта идея с преследованием…
— О, пожалуйста, Бэлла, — прервал он. Рассмеялся и повесил трубку.
Это было каким-то глупым ребячеством. С какой стати Эдварду придется уходить, чтобы смог прийти Джейкоб? Неужели мы не можем быть выше этих дурацких предрассудков?
— Не то, чтобы я чувствовал личную неприязнь к нему, Белла, но так будет проще для нас обоих, — сказал Эдвард, открывая дверь. — Я буду неподалеку. Ты будешь в безопасности.
— Я об этом не волнуюсь.
Он улыбнулся, и в его глазах неожиданно появилась хитринка. Он притянул меня поближе к себе и зарылся лицом в мои волосы. Когда он вдохнул запах моих волос, я ощутила его прохладное дыхание; от этого ощущения по моей шее пробежали мурашки.
— Я скоро вернусь, — сказал он, а затем рассмеялся, будто я только что удачно пошутила.
— Что тебя так рассмешило?
Но Эдвард только улыбнулся и, оставив меня без ответа, скрылся между деревьями.
Ворча про себя, я пошла убираться на кухне. Еще до того, как я успела наполнить раковину водой, в дверь позвонили. Трудно было привыкнуть к тому, что без своей машины Джейкоб передвигается намного быстрее. Казалось, что все вокруг были гораздо быстрее меня…
— Входи, Джейк! — крикнула я.
Я сосредоточенно окунала посуду в мыльную воду, напрочь забыв, что теперь Джейкоб двигался бесшумно, словно призрак. Поэтому, когда его голос неожиданно раздался за моей спиной, я подскочила, как ужаленная!
— Неужели, ты вот так вот, запросто, оставляешь дверь открытой? О, прости.
Испугавшись его бесшумного появления, я так подскочила, что облилась грязной водой.
— Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери, — сказала я, вытирая кухонным полотенцем ворот своей рубашки.
— Верно подметила, — согласился он.
Я повернулась и окинула его критическим взглядом.
— Неужели, это, действительно, так сложно носить одежду, Джейкоб? — спросила я.
Джейкоб снова был голым до пояса, на нем больше не было ничего, кроме пары старых обрезанных джинсов. Про себя я подумала, а что, если он просто настолько гордится своими новоприобретенными мускулами, что не может упустить шанса лишний раз продемонстрировать их. Должна отметить, что они были весьма внушительными, хотя я никогда не считала его слабым.
— Конечно, я знаю, что ты больше никогда не замерзнешь, но все же.
— Он запустил руку в свои влажные, падающие на глаза волосы.
— Так проще, — объяснил он.
— Что проще?
Он снисходительно улыбнулся.
— Это довольно-таки неудобно, повсюду таскать запасные шорты, не говоря уже о полном комплекте одежды. На кого я был бы похож, на груженого мула?
Я нахмурилась.
— О чем ты говоришь, Джейкоб?
Выражение его лица было таким, будто я упустила какую-то вполне очевидную деталь.
— Во время трансформации, моя одежда не исчезает и не появляется потом сама по себе из воздуха, поэтому, пока я бегаю в волчьей шкуре, я должен носить ее с собой. Прости, что не могу носить с собой больше.
Я покраснела.
— Кажется, об этом я не подумала, — пробормотала я.
Он улыбнулся и показал на черный кожаный шнурок, тонкий, как нить, трижды обернутый на манер ножного браслета вокруг его левой икры. До этого момента я и не замечала, что он был босым.
— Не то, чтобы это было модно — просто, если носить шорты во рту, то они будут выглядеть несколько обслюнявленными.
Я не знала, что сказать.
Он усмехнулся:
— Тебя беспокоит то, что я полуголый?
— Нет.
Джейкоб опять рассмеялся, и я повернулась к нему спиной, пытаясь сосредоточиться на тарелках. Я надеялась, он поймет, что румянец на моих щеках был результатом неловкости от моей собственной глупости и не имел никакого отношения к его вопросу.
— Хорошо, думаю, пора приступить к делу, — вздохнул он, — Мне не хотелось бы дать ему повод сказать, что я расслабился и не в состоянии выполнить свою часть работы.
— Джейкоб, это не твоя работа …
Он поднял руку, останавливая меня.
— Я делаю это по своей воле. Теперь рассказывай, где запах этого гада сильнее всего?
— Думаю, в моей спальне.
Его глаза сузились. Было очевидно, что ему это не понравилось даже больше, чем Эдварду.
— Я на минутку.
Я методично терла тарелку. Единственным звуком был легкий шелест щетины пластиковой щетки, круг за кругом очищающей керамику. Я пыталась услышать что-либо сверху, например, скрип половицы или щелчок двери. Но ничего этого не было. Я поняла, что мою одну и ту же тарелку намного дольше, чем было необходимо, и попробовала сосредоточиться на том, что делаю.
— Хмм, — сказал Джейкоб в нескольких дюймах позади меня, снова меня напугав.
— Ух, Джейк, прекрати так делать!
— Извини. Вот.
Он взял полотенце и вытер то, что я снова пролила.
— Давай, я помогу тебе. Ты моешь, я ополаскиваю и вытираю.
— Прекрасно.
Я передала ему тарелку.
— Что ж, учуять запах было достаточно легко. Между прочим, у тебя в комнате воняет.
— Я куплю какой-нибудь освежитель воздуха.
Он засмеялся.
В течение нескольких минут мы дружно молчали: я мыла посуду, а он ополаскивал ее и старательно вытирал полотенцем.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
Я передала ему следующую тарелку.
