Вэй Лун не понял сказанного, а тот неожиданно возник над ним, схватив за горло. Сильная хватка не давала юноше и шанса на спасение. Казалось, что учитель ненавидит мальчишку настолько сильно, насколько это только возможно. Но почему… На ответ на этот вопрос не требовалось много времени.
— Твоя мать имела такие же. Они достаточно редкого перелива, верно? — с холодной улыбкой спросил мужчина того, кого повёл ближе к обрыву, бросив всего в шаге от пропасти. — Как же я ненавижу эти глаза.
Юноша откашлялся от недавнего удушения, и не успел толком прийти в себя как взвыл, ощутив боль в плече. Безжалостно учитель вонзил своей меч прямо в тело парня, чтобы не убить, но навредить. Глаза Цян Шэня горели настоящей ненавистью и злостью, словно истекающий кровью юноша разрушил всю его жизнь.
— Я помню, как впервые встретил её... Тогда её фамилия была иной. — отчего-то решил поведать историю мужчина, словно желая, чтобы отродье его врага узнало всю правду. — Нам было почти столько же, сколько тебе сейчас. Мы вместе проходили испытание Силы и Мудрости.
Более сорока лет назад турнир духовного мастерства назывался испытанием Силы и Мудрости. Но, его отменили, поскольку оно было жестоким и вместо монстров противниками для людей становились демоны, а для тех человеческая раса казалась некой игрушкой, с которой они хотели жестоко поиграть.
Вэй Лун совсем немного слышал об этом ужасе, но никогда не думал, что его мать являлась участником тех ужасных испытаний. Дядя никогда не рассказывал об этом, а отец и вовсе не говорил сыну о его матери, словно не желая, чтоб её имя хоть когда-то звучало в его доме.
— Она являлась ученицей Солнечного затмения, — смотря на кровавый меч, воткнутый в чужое тело, продолжил свой рассказ Цян Шэнь, — И мне с братом не посчастливилось встретить именно её, — переполненный злостью мужчина, вытащив меч из чужого тела, посмотрел, как по нему стекает кровь.
— Акх! — взвыл ученик, через голос слыша, как же сильно учитель ненавидит его мать и то, что она породила.
— Моего брата ранили демоны. Рана была глубока, но не смертельна. Си Дэйю предложила помощь, и мой брат дал согласие, — кулаки Цян Шэня сжались, а его вечно спокойный голос впервые перешёл на крик, — Но вместо помощи она разорвала его тело в клочья!
Глаза Вэй Луна широко раскрылись. Он никогда не слышал о том, что его мать была целительницей. Парень не верил словам мужчины, но то, с какой злостью он смотрел на него, подтверждали его речи.
Вся кровь парня застыла в жилах. Недавняя боль в плече исчезла, поскольку шок сбил юношу с толку, стоило учителю напомнить о неправильном использовании алхимии. Как он неправильно использовал её, так же разорвав ткани своей подруги... Тело перестало поддаваться разуму, бесстыдно начав дрожать. Учитель с наслаждением смотрел, как юноша перед ним побледнел, и дабы добить окончательно, добавил ещё один страшный факт:
— А ведь я слышал, что она потом сошла с ума от несчастного брака и нежеланного ребёнка. Её так хорошо скрыли, что я не смог даже узнать к какому Царству она принадлежала, поскольку её имени нет ни в одном храме предков... Как печальна, но справедлива судьба, не считаешь?
— Это не правда! — чуть ли не рычал юноша, но несмотря на свой крик, не знал, как может его аргументировать.
Вэй Лун не мог ответить мужчине, находясь в глубоком замешательстве своего существования. Ему редко рассказывали о маме, и даже дядя, что всегда был на его стороне, часто обходил эту тему, словно не желая о чëм-то поведать. О чём-то жутком…
Юноша не мог сказать, что любит свою мать, поскольку, чтобы любить, нужно хотя бы некоторое время прожить с этим человеком, а с мамой он не прожил и дня. Да и какой-то особой привязанности к ней он никогда не ощущал, словно и впрямь чувствуя, что никогда не был ей нужен.
— Я понимаю, Вы ненавидите меня, но… — узнав причину ненависти учителя, юноша все ещё не понимал одного, — В чём виноват Ли Юнхэн!?
Хоть новость о матери пошатнуло душу юноши, он не знал её настолько хорошо, чтобы она стала ему близким человеком. Мать для парня являлась лишь духом, что когда-то породил его на свет.
— Он просто оказался не в том месте и не с тем человеком, — усмехнулся учитель, выглядя безумно, как отчаянный человек, наконец-то получивший возмездие, — Смерть близкого принесёт тебе больше боли, чем собственная, верно?
Вэй Лун не был согласен с его решением, поэтому быстро достал меч, пытаясь ранить учителя, а может, и убить. Мысли парня смешались в большой ком. Он осознавал риск потери дорогого человека, потому сейчас не соображал, что делает, руководствуясь лишь одной мыслью:
— Я потерял из-за твоей матери дорогого человека, и теперь… — не видя границ, учитель собрал в свою руку большой поток энергии, бросившись прямиком на юношу, — Я хочу справедливой мести.