С досугом дела так же обстояли весьма занятными. Сам Император обслуживал гостя. Ли Юнхэн гулял с Сян Луном по саду, делил трапезу, показывал свои владения, а вечерами выпивал вино. Такая умиротворённость нравилось Сян Луну, но он знал, что со временем многим станет скучно от такого вида развлечения. Поддаваться безделью и отдыху полезно – но не стоит с этим затягивать, иначе есть риск слишком сильно привыкнуть. А как считал Сян Лун – чрезмерное расслабление не приводит к хорошим результатам.
Сидя в источниках, двое мужчин наслаждались приятным запахом цветов, сидя примерно в пару метрах друг от друга по разным сторонам. Сегодняшний вечер последний для двух старых друзей, поэтому Император предложил расслабиться в его источниках, на что гость не видел причин отказать. Сян Лун никогда не бывал в таких чистых и приятных источниках, которые и впрямь расслабляли не только тело, но и разум, покуда вокруг по камням свисали какие-то удивительные белые растения, а в воде плавили лепестки. Светом служила луна и звёзды, делая место удивительно волшебным.
Первые минуты Сян Лун сидел в приятной воде с закрытыми веками. Мужчина чувствовал, словно вода наполняет его тело энергией, исходящей от хозяина Царства Ли. От Ли Юнхэна и вправду словно веяло величием и совершенством. Даже его тело не имело и единого изъяна, будто сделано из фарфора. В отличии от тела целителя, изрядно потрепавшееся за длинный и сложный путь.
— Что-то не так? — поинтересовался Сян Лун, заметив, что Император смотрит на него как-то странно.
— Рана шисюна… Я думал, она заживёт, — глаза Ли Юнхэна казались расстроенными, стоило ему вспомнить как дорогой человек получил данную рану.
— Рана получена в период трансформации моего тела к целительству, поэтому, как и ногу, я не смог спасти своё тело от шрама. — не сильно заботился о данном изъяне целитель, — Зато я счастлив, что на твоей груди нет и одного воспоминания того дня.
Сян Лун говорил искренни. Мужчина всегда выкидывал из головы мысли о том страшном падении с большой высоты. О том кошмаре, творившиеся в его голове, когда он думал, что потерял единственную родную душу. Когда он сам был готов расставаться с душою, устав от невыносимой боли внутри.
— Шисюн всегда слишком сильно заботится о других, не думая о себе.
Свои слова Император произнёс с неким сожалением и злостью в тоне. Сян Лун решил не отвечать на них. Всё же это было правдой. Такая жизнь целителя – забота о других. Если лекарь будет беспокоиться о своём теле и его красоте, то он никогда не достигнет того ци, чтобы его считали призванным целителем.
— Куда шисюн отправится дальше? — поняв, что разговор зашёл в тупик, поспешил сменить тему Ли Юнхэн.
— Мне нужно зайти в свой дом и взять некоторые травы. Давно я его не посещал, он, наверное, уже зарос.
Сян Лун был дома года три назад, и хоть он называл свою маленькую хижин «Домом», но не очень уж и дорожил этим местом. Всё же дом – это место, где тебя любят и ждут, а в крошечном домике лекаря, расположенного в горах, его ждали лишь сушёные травы, которые он заранее приготовил для создания лекарств.
— А где живёт шисюн? — заинтересовался Ли Юнхэн.
— На горе Мэй. Но, я редко бывая дома, и не долго там задерживаюсь.
— А можно мне прийти в гости в дом шисюна?
Данный вопрос удивил мужчину. Зачем Императору понадобилось идти к ему в дом? Он был мал и не ухожен. В нём водились жучки и паучки из-за долгого отсутствия хозяина. Сян Лун не стыдился своей хижины, но от чего-то не желал видеть в таком месте столь ухоженного и почтительного человека.
— Неужто у Его Высочества так много свободного времени для путешествий?
Ли Юнхэн скривил недовольное лицо, стоило шисюну вновь назвать его не по имени. Это казалось забавным. На людях Император излучал величие, силу и благородство, но стоило ему остаться наедине с гостем, как тот словно превращался в подростка, каким его помнил Сян Лун.
— Для шисюна у меня всегда найдётся время. — то ли от горячих вод, то ли от смущение, но щёки мужчины покрылись алым, — Прошу, я очень хочу узреть как ты живёшь, — молил великий Император, имея власть идти и делать что душе угодно.
— Боюсь, ты разочаруешься в моём жилище, ведь оно и рядом не стоит с твоим Царством. — попытки Сян Луна отговорить мужчину от затеянного не увенчались успехом.
— Я никогда не посмею разочароваться ни в чём, что принадлежит шисюну, — твёрдо изрёк Ли Юнхэн, на что целитель лишь улыбнулся, не став больше подавать голоса, надеясь, что утро мужчина передумает, но нет.
Стоило на рассвете Сян Луну открыть глаза, как он увидел Императора, уже успевшего собраться в путь, приготовив двух коней, и снарядившись в удобные для пути одежды, не менее богатые, чем его золотое ханьфу.
Сян Луну тоже подали новый комплект одежд, белоснежные и чистые. Сначала мужчина хотел отказаться, но потом узнал, что его старые одеяния выброшены. Пришлось принять подарок, дабы не отправляться в путь голышом.