Ошиблись те, кто решил подключить меня к этому делу, в расчёте на то, что, оступившись один раз, я непременно сделаю тот же самый выбор и во второй. Нет уж, увольте. Одного раза для меня достаточно. Больше я в эти игры политиканов, мафиози и силовых структур не играю. И Учитель знал это прекрасно, но всё же вызвал меня.
Хотя… он отправил ко мне Шакала, и думаю, что он предполагал, что я могу грохнуть этого скользкого типа, раньше чем выслушаю предложение. Может, на это и был тайный расчёт главы клана? Может, Учитель прямо не мог сказать о той многоходовой игре, что велась, и Шакал явился для меня не столько посыльным, сколько молчаливой подсказкой, которую я сразу не понял?
Чёрт, если это так, то мне точно надо поговорить с Александром с глазу на глаз.
Но вот одна неувязка. Сегодня ужин с родителями жениха Вивьен, а я бы хотел до этого момента переговорить с главой своего клана. Но не думаю, что я успею это сдать.
Тогда придётся действовать по ситуации сегодня вечером и быть очень осторожными, но чую, что ужин, может, закончиться абсолютно нет так, как многие рассчитывают. И Шакал как раз будет тем, кто нам в этом поможет.
Мы заявимся с козырем в рукаве, и достанем его тогда, когда меньше всего другие этого ожидают.
Я затормозил с другой стороны пролеска, посигналил фарами, и оставив двери открытыми быстро подбежал к тому месту, где оставил Вив и Шакала.
Не заметив фигуру в тёмном лесу, я почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Неужели охотники заметили её присутствие сквозь полог непроницаемости антимагического щита?
Но приблизившись ещё на пару шагов, я понял, что девушка лежит, прижавшись к земле.
— Это я, Вив. Уходим, только тихо, — шёпотом сказал я.
— Хорошо, — она мгновенно вскочила на ноги и проходя мимо, прижалась ко мне всем телом. Меня пронзило током, ладони вспотели. — Здесь недалеко кто-то ходил и светил фонариком. Не знаю, что именно искали или кого, но щит сработал. Нас не заметили.
Я шумно выдохнул и, пропустив Вивьен вперёд, рывком поднял луугаро на ноги. Тот задёргался и замычал. Я толкнул его в спину и прошипел:
— Даже не думай выкинуть какой-нибудь фокус. Просто шагай, и я советую тебе подумать хорошенько о том, что ты будешь нам говорить. И если тебе дорога твоя голова, то лучше начни с правды.
Мастер Ву увёл Шакала в подвал моего дома, накинув предварительно антиматический щит на всё пространство вокруг.
Сначала Кен наотрез отказывался вести представителя клана вампиров-оборотней ко мне в дом, но я его уговорила, аргументировав тем, что на ужин к семье Аристарха мы опаздать не можем, а без него я туда ни за что не пойду. Значит, искать какое-то другое тихое и защищенное место у нас времени не было. Немного подумав и, видимо, прикинув все за и против в своей голове, упрямый пенсарали всё-таки согласился с моими доводами.
Не знаю, что уж они там делали внизу в подвале, но ни единого звука оттуда не доносилось.
Решив довериться Мастеру в таком деликатном вопросе, как допрос подозреваемого в заговоре с целью подставить мою семью и использовать для этого меня, как безмозглую игрушку, как разменную монету, я поднялась к себе. Хотелось обо всём хорошенько подумать.
Подставив лицо под тёплую струю воды в душе, я размышляла, вспоминая все события сегодняшнего дня.
После того как я пронеслась по городу на бешеной скорости, будучи разъяренной, дикой, огромной чёрной кошкой, я почувствовала на собственной шкуре, в буквальном смысле, что значит быть свободной, и приняла для себя решение. Окончательное и бесповоротное.
Больше не имели значения ни моя чистокровность, ни репутация моей высокопоставленной семьи, ни все плюшки, что давало мне особое положение клана Нобилей в иерархии нашего вампирского мира. Я поняла: больше возвращаться в эту игру я не желаю, а значит, и не буду. И Багиру я хочу оставить со мной навсегда. Следовательно, предстояло внести кое-какие корректировки в свои взаимоотношения с этим миром, с роднёй и тем более с ненужным мне женишком.
И у меня тут же родился замечательный план, который приводить в действие нужно здесь и сейчас. Тянуть дальше я смысла не видела.
Будет идеально, если его поддержит и Кен, так как ему отведено в нём значимое место. Но если вдруг сила его преданности клану Пенсарали окажется сильнее, чем чувства ко мне (а то, что он был неравнодушен к моей персоне, я прекрасно осознавала), то будет, конечно, печально, но не смертельно. Справлюсь и со своим разбитым сердцем, если придётся.
Как только я сделала свой выбор, на душе стало гораздо легче и предстоящий ужин, уже не казался мне таким бессмысленным, как вначале.
Воспряв духом, я закончила принимать душ, и в приподнятом настроении быстро привела себя в порядок.
Не стала выполнять просьбу Аристарха и одеваться так, чтобы его родители приняли меня за ту, кем я не являюсь и никогда не буду.
