— Именно! — кивнул Стивенс. Ларри выдохнул с облегчением. — Кем бы ни был этот шутник, мы продемонстрируем ему, что он тратит свои таланты попусту. Пусть даже это означает везти лишний груз весь остаток путешествия.
— Хорошо сказано, — одобрил капитан. — Что касается данной проблемы, думаю, у меня найдется, чем занять мистера Хантера.
— Тогда забирайте его, милости просим.
В приподнятом настроении, хотя и несколько смущенный репортер последовал за капитаном — точнее, намеревался, но запротестовал:
— Подождите, пожалуйста! Я еще ничего не ел!
Когда после закуски Ларри Хантер снова предстал перед Петерсеном, субмарина всплыла на поверхность. Журналисту вручили мощный бинокль и велели занять наблюдательный пост в рубке — обозревать горизонт во всех направлениях в поисках корабля, который мог послать это загадочное сообщение. Но сколько он ни всматривался вдаль через окуляры мощных линз, ему не удавалось разглядеть ничего, кроме дымки над сине-серыми просторами Атлантики.
Близился вечер, когда в бинокли попал новый объект: скопления бурых водорослей, держащиеся на воздушных пузырьках размером с ягоду. Вначале они появлялись вдали, затем все плотнее и все ближе. Ларри понял, что субмарина находится в этих странных водах, известных как Саргассово море, и ощутил трепет.
Вскоре ему приказали спуститься вниз. Тропическое солнце продолжало освещать скопление водорослей — могильный камень древнего народа, как назвал его профессор Стивенс. А «Нереида» погрузилась под воду более чем на сотню морских саженей и плавным ходом прошла под бурым покрывалом.
Ларри стоял в навигационной рубке рядом с капитаном, профессором и Дианой. Перед ними располагалась светящаяся панель в форме креста из пяти квадратов, напоминающего разложенную коробку. На центральном квадрате отображалось происходящее под брюхом субмарины, на левом и правом — соответственно по левому и правому борту, а верхний и нижний показывали вид с носа и кормы, обеспечивая идеальный обзор по всем направлениям.
Это было именно то телеустройство, которое профессор упоминал в интервью; выдвижные глаза зорко обыскивали каждый квадратный дюйм таинственных глубин, по которым они проплывали.
Их внимание привлек центральный экран. На других отображалась толща зеленой воды, а он демонстрировал морское дно с кристальной четкостью, как если бы они вглядывались в чистейшую лагуну через стеклянное дно корабля, хотя на самом деле от дна их отделяло не менее четверти мили.
Для Ларри это было и восхитительным, и пугающим зрелищем, словно кошмар наяву. Фантастическая подводная пустыня из камней и дюн с зияющими то тут, то там трещинами, которые прожектора были не в силах осветить; с периодически возникающими впереди возвышенностями, из-за которых капитану приходилось резко вздымать нос субмарины.
Но еще сильнее захватило зрелище первого увиденного ими затонувшего корабля — несомненно, испанского галеона!
Тот лежал на боку — наполовину сгнивший, наполовину увязший в песке, однако все еще распознаваемый. В буйном воображении Ларри живо нарисовался поток золота и драгоценных камней, высыпающийся из ветхих сундуков.
Он повернулся к Диане и заметил, что глаза девушки тоже лучились восторгом и волнением.
— Глядите! — воскликнул юноша. — Почему бы не сделать остановку и не осмотреть галеон! Может, нас ждет целое состояние!
Однако профессор Стивенс тут же наложил вето.
— Должен напомнить, молодой человек, — сурово напомнил он, — что мы отнюдь не искатели сокровищ.
Ларри смирился (по крайней мере, с виду). Но когда на центральном экране стали появляться все новые и новые корабли, он едва держал себя в руках.
Диана неожиданно воскликнула:
— Папа, смотри! Современный корабль! Похоже, грузовой?
— Я бы сказал, перевозчик угля, — последовал спокойный ответ. — И довольно крупный. Наверное, это «Циклоп». Пропал несколько лет назад по пути из Барбадоса в Норфолк. Или, быть может, другой из дюжины кораблей, не так давно исчезнувших в здешних водах. Знай, дорогая, что Саргассово море именуют портом пропавших кораблей.
— Разве нам нельзя опуститься и выяснить, что это за корабль? — попросила девушка умоляющим тоном, озвучив ту самую мысль, которая искушала Хантера.
Однако после ответа профессора Ларри порадовался, что придержал язык за зубами.
— Разумеется, мы могли бы, — мягко, но настойчиво ответил старик, — но если мы станем останавливаться и разгадывать загадки каждого затонувшего корабля, у нас ни на что не хватит времени. Тем не менее дорогая, ты можешь занести местонахождение и описание этих находок в блокнот — прямо сейчас.
Пока Диана писала, юноша снова переключил внимание на центральный экран. Вдали, за темной впадиной, которая, казалось, простиралась до самых недр земли, вдруг возникло плато. Когда они приблизились, почти точно под брюхом подводной лодки в лучах прожектора высветилось монументальное четырехгранное сооружение.
— Эй, стойте! — подал голос Ларри. — Профессор, посмотрите туда! Разве это не какая-то постройка?
