– За то, что он делал то, чему обучен? Люди ведь не просто так решают: а стану-ка я сегодня воришкой, какая волнующая мысль!
– Он сам выбрал кражу, – мягко напомнил Фейн.
– Люди такое вообще не выбирают, – уже резче ответила Мер. – Крадут, потому что очень голодны, и сломанное запястье кажется им сносной ценой за горячий обед. – Воспоминания о голоде никогда не покидали ее надолго. Вот почему Мер всегда носила пару монет в сапоге или зашитыми в подол нижней рубашки.
– Ты говоришь так, будто сама через это прошла.
– Я все делала, чтобы… – Мер еще сильнее понизила голос, не заботясь, слышит ее Фейн или нет. – Я все делала, чтобы выжить. И просить за это прощения не собираюсь.
Фейну хватило ума не ввязываться в спор.
– Ты знаешь, куда идти? – вместо этого спросил он и уступил дорогу женщинам, что, болтая между собой, несли на плечах корзины с бельем.
– Пряная улица. – Мер свернула на небольшую улочку, покинув гудящий торговый квартал. Они миновали шумную площадь, по краю которой стояли повозки. – Я знаю ее. Ренфру сказал, что в саду нужного дома растут могильницы.
– Могильницы, – повторил Фейн. – Странный выбор цветов.
– А ты предпочитаешь нарциссы?
Фейн покачал головой:
– На севере могильницы растут на курганах. Считается, если сорвать их, духи станут преследовать тебя как осквернителя.
– Что ж, надеюсь, в этом саду никто не похоронен, – ответила Мер. – Ты, наверное, считаешь нас, горожан, дураками, раз мы забыли старинные обычаи?
В стороне кучка прохожих слушала, как кто-то играет на кроте[7]. Какое-то семейство топталось сбоку от музыканта, и Мер протиснулась между ними.
– Не то чтобы глупыми, – сказал Фейн. – Другими. Города вроде этого, где полным-полно людей и железа – в крови и повсюду, – они отторгают старые обычаи. Вот и задумываюсь, к чему такое приведет…
– То есть?
– Люди постоянно ищут новые земли. А с таким обилием железа и военной силы рано или поздно кто-нибудь вроде Гаранхира обратит взор на Аннун.
Мер даже приостановилась:
– Вот это была бы глупость. Тому же Гаранхиру пришлось бы вторгнуться еще и в Гвинед с Поуисом.
– Разве не к этим самым границам присматривается твой князь? – спросил Фейн.
Мер отвернулась и ускорила шаг.
– Он не мой князь, – отрезала она, и Фейн не стал продолжать.
Путь отнял у них полчаса. Мер дважды поворачивала назад, петляя по переулкам и вокруг домов, пока не уверилась, что за ними нет слежки. Наконец она увидела нужный дом. Выглядел он как особняк благородного человека: дорогой, изысканный и слишком похожий на сказочный.
Однако Мер прошла мимо, увлекая за собой Фейна. Тот удивленно уставился на нее:
– Это же вроде…
– О, да, он самый. – Мер глядела прямо перед собой. – Не смотри на дом. Хватит таращиться.
Фейн обернулся, но через пару шагов смекнул:
– Ты не доверяешь…
– Конечно же, нет. Это город Гаранхира. Если он поймал кого-нибудь из людей Ренфру или перехватил послание, то здесь ловушку и поставил бы. – Мер отдышалась. – Подыщем другой вход.
– А вдруг его не окажется?
– Что-нибудь придумаем.
Дойдя до конца улицы, она нырнула в проход между двумя лавками. Позади домов оказался узкий проулок. Очень узкий, и шастали в нем, наверное, только бродячие кошки да случайные тощие воры. Шурша плащом о старый камень, Мер втиснулась между стен. Фейн с пыхтением последовал за ней.
Они вышли к заднему двору нужного дома, и Мер, царапаясь о шипы, продралась сквозь тщательно ухоженную живую изгородь.
– В домах вроде этого, – бормотала она, – должен быть… – Она опустилась на колено меж двумя кустами и осторожно развела ветки в стороны. Под ними в земле обнаружился деревянный люк. – Винный погреб, если не ошибаюсь.
– А-а-а, – протянул Фейн. – Так вот наш вход.
Он тоже опустился на колени и провел мозолистым большим пальцем вдоль кромки замка. Ногти у него были короткие и обломанные, костяшки пальцев – в синяках.
– Железо старое, – определил Фейн. – И не отсюда.
Мер удивленно моргнула:
– Ты что, каждый встречный кусок железа оцениваешь?
– Будь это так, я бы о другом уже не думал. Песня этого железа слабая, как умолкающие, смутные голоса.
Из-под блузы Мер достала небольшой кожаный чехол. Обращаться с его содержимым она научилась чуть ли не в первую очередь, и этот урок стал для нее одним из самых полезных.
– Так у тебя и правда есть отмычка, – произнес Фейн при виде инструмента с тупыми зубьями.
Мер хмыкнула и начала вскрывать замок.
– Что-то мне это не нравится, – пробурчал Фейн.
– Какой же ты грабитель, если не можешь пробраться в дом, – прошептала Мер и улыбнулась, когда замок поддался.
Фейн подхватил крышку люка и распахнул ее. Снизу потянуло влажным холодом, а еще запахами старого дуба и вина.
Некоторое время они вглядывались во тьму.
Потом Мер, не дожидаясь Фейна, ступила на лестницу, и старое дерево застонало под ее весом.
