Однажды жарким летним днем Миколка-вьюн стащил Гришину удочку, накопал червяков и, собрав десятка два своих друзей, объявил, что поведет их ловить рыбу. Друзья обрадовались. Кому в детстве не хотелось быть рыболовом или охотником!
Миколка повел их к бане, подальше от дома. Он знал, что Гриша будет искать удочку и найдет, если Миколка хорошо не спрячется. Кроме того, за баней стояла лодка, а Миколка знал, что мы с Гришей всегда ловим рыбу с лодки.
Приведя друзей к озеру, Миколка оставил их на берегу, а сам залез в лодку. В ней было много воды, но Миколка не обратил на это внимания. Он закатал штанины и сел на корму, а ноги опустил в озеро.
Миколка, как настоящий опытный рыбак, насадил на крючок червяка и забросил удочку. Друзья Миколки следили за ним затаив дыхание.
Прошло несколько минут. Поплавок неподвижно стоял на воде, но Миколка терпеливо ждал. Ребята стали перешептываться. Миколка прикрикнул на них:
— Тише! Рыбу пугаете!
Он забросил удочку в другое место, однако поплавок и там не шевелился. Теперь Миколка понял, в чем тут дело. Он вытащил удочку, оборвал червяка и решительно сказал:
— Худой червяк. Подайте потолще!
Ему мигом подали самого толстого червяка.
Кто-то хихикнул:
— Умная твоя рыба, Миколка.
— А ты думаешь, она глупее тебя и не знает, какой червяк лучше?
Ребята некоторое время сидели молча, однако рыба опять не клевала. Мальчикам надоело ждать. Некоторые даже собрались идти домой. И тут наконец до Миколки дошло! Он вспомнил, что я и Гриша никогда не ловили рыбу у самого берега.
— Столкните лодку в воду! — приказал он.
Мальчикам это понравилось. Им надоело сидеть сложа руки. Они, как муравьи, облепили лодку и, кряхтя, стали сталкивать ее в воду. Нелегко давалась им эта работа, но вскоре лодка закачалась на воде. Миколке пришлось переменить место. Он перелез с кормы на середину и, довольный собою, запел:
Вскоре мальчики заметили, что лодка медленно отплывает от берега. Они с завистью смотрели на Миколку, которому, словно назло, стало везти. Время от времени он снимал с крючка то ерша, то плотичку величиной с мизинец, и радости его не было конца. Когда он вытащил большого окуня и повернулся лицом к берегу, чтоб похвастаться перед друзьями, и уже хотел крикнуть: «Вот какая рыбина!» — рыбина эта выскользнула из его рук и плюхнулась в лодку, а он закричал:
— А-а-а! Ма-а-ма-а!
Лодку отнесло уже метров за сто от берега, и только теперь Миколка заметил, что воды в ней набралось почти до половины. Мальчику стало страшно, и он в ужасе повторял: «Мама! Мама!»
Возле старой бани поднялся крик. Плач перемешивался с визгом… Дети поняли, в какую беду попал рыболов.
Наконец кто-то из детей догадался побежать в село.
Лодку тем временем относило от берега все дальше и дальше.
Миколка уже не кричал. У него хватило догадки приняться за другое — вычерпывать воду. Для этого он приспособил шапку.
На берегу стали собираться люди. Первой прибежала Миколкина мать. В отчаянии она заламывала руки и кричала. Потом пришли три старухи и два старика. Потом — безногий инвалид и дети со всего села. Кого из взрослых можно было застать дома в ясный летний день! Все работали в поле.
Возле бани стоял шум. Мать Миколки потеряла сознание. Кто-то лил ей на лицо холодную воду.
Когда я и Гриша прибежали к бане, там уже было много людей. Был там и Антось Лозовский. Мы, понятно, бросились к нему в надежде, что он спасет Миколку. Он же может переплыть озеро, и к тому же он очень любит этого мальчишку-вьюна. Но Антось взглянул на нас такими глазами, что мы потеряли не только надежду, ко и дар речи. Гриша хотел сам поплыть и стал уже раздеваться, но мать ухватилась за него и не пустила.
— И ты! И ты! — повторяла она.
А лодка тем временем отплывала все дальше и дальше.
Антось Лозовский размахивал руками и кричал, что это преступление! Что за это надо наказывать родителей! Что такие вещи называются вопиющей безнадзорностью, что с нею надо бороться! И наказывать виновных!
— Ты бы, хлопец, — обратился к нему инвалид, — чем болтать, сделал бы что-нибудь.
— Что я могу сделать? — крикнул Антось. — До него почти полкилометра.
— Беги в село, там есть лодки. Бери любую и догоняй.
Это предложение, видимо, понравилось Антосю. Он мгновенно исчез.
И в эту минуту к берегу подбежал Левон Пашкевич. Он держал в руках весло от байдарки и ружье. Видимо, шел с охоты, а байдарку свою спрятал где-то в тростнике.
Левон быстро сбросил брюки и бросился в озеро, держась за весло.
Возле бани все замолкли. Взгляды всех были направлены туда, где покачивалась Миколкина лодка, к которой плыл Левон.
А Левон плыл. Плыл не торопясь, но уверенно. Откуда у него, у такого хлопца, который, кажется, если бы согнулся, то сразу сломался, было столько силы! Я не спускал с него глаз. Вот он взмахивает рукой раз, другой, третий… Миколкина лодка все ближе и ближе.
