–
– Но хочешь сделать это, – сказала она. – Я вижу. Ты ведь слышал, что он рассказывал. Это происходит снова и снова. Элизабет, я, теперь другая девочка, Эрин. Что, если ее тоже убили? И ты так зациклишься на том, чтобы найти ее убийцу, что опять пойдешь по тому же кругу? Сядешь в машину времени, вернешься в прошлое, чтобы жить этой жуткой жизнью отшельника? Когда это закончится?
– Мы найдем этого парня, – сказал он.
Кэти вздохнула. Она взяла его руки в свои и посмотрела ему в глаза:
– Ты думаешь, что найдешь. Но не найдешь никогда. В этом все дело. Этому нет конца. Тебе нужно остановиться.
– Не могу.
– Вот почему я не могу быть с тобой, Дэвид. Я возвращаюсь к Ральфу, если он меня примет. А об этом всем постараюсь забыть, если смогу. Так надо.
– И будешь счастлива? – спросил он.
– Стану. Со временем. Он хороший человек. Я была счастлива до встречи с тобой.
Дэвид кивнул и отвел глаза. Он посмотрел в небо и представил где-то там мир, в котором этот разговор не состоялся.
– Я люблю тебя, – сказал он.
– Не надо, – сказала Кэти.
Через окно я видел, как она ушла. Не оглянувшись на него и не помахав рукой мне.
Всю ночь Дэвид просидел, завернувшись в одеяло, в кабинете – среди бумаг из дела об убийстве его бывшей подружки.
Я хотел обнять его. Сказать, что все будет в порядке.
Но обнимать и утешать самого себя было странно. Так что я пошел спать и тоже малость всплакнул.
Мы выехали рано утром, почти в полном молчании позавтракав бейглами с лососем, которые приготовил Меркл. В лечебницу Святого Себастьяна для психически больных преступников мы прибыли в одиннадцатом часу.
Комплекс кирпичных зданий, окруженный высокой оградой из колючей проволоки, рядом с озером Таппан в центре Огайо, до 1975 года был обычной окружной больницей, пока власти не решили отобрать ее для содержания заключенных, которые были слишком опасны даже для обитателей тюрем в Мэнсфилде и Графтоне. В одном крыле проживали осужденные преступники, в другом – граждане, направленные сюда различными частными организациями, немного перегнувшими палку в заботе о своих проблемных подопечных. Но въезд на территорию был общим – двойные ворота, охраняемые парой часовых.
Охранник махнул рукой, мы въехали в загон между двумя воротами и подождали, пока первые закроются, а вторые отворятся. Для посетителей на парковке было только одно место, прямо перед тремя видеокамерами, рядом со входом в главное здание. Через окна на втором этаже наголо обритые мужики в оранжевых комбинезонах следили за каждым нашим шагом. Один из них прыгал на кровати. Этажом ниже какая-то женщина терлась об оконное стекло грудями.
Тощая дама с коротко стриженными прямыми черными волосами, в аккуратном сером костюме ждала нас на ступеньках у входа. Она поджала губы при виде моей трости. Для нее я всего лишь страховой случай.
– Вы ничего не говорили про сопровождающего, мистер Нефф, – сказала она вместо приветствия.
– Это мой редактор, – сказал Дэвид. – Джон Макгаффин. Джон, это Рени Хабершам.
– Вообще-то вы должны были согласовать это со мной.
– Какая-то проблема? С удовольствием поговорю с директором, если вы…
– Проблем нет, – отрезала она. – Сюда.
Хабершам развернулась на устрашающе высоких каблуках и зацокала к дверям. Мы шли за ней медленно, вынуждая постоянно останавливаться и ждать нас. В конце концов она начала открыто морщиться на мою немощь. Честно говоря, я немного притворялся.
– Вам придется сдать вашу сумку, мистер Нефф, – сказала она, когда мы подошли к КПП в начале длинного темного коридора.
– Боюсь, не смогу этого сделать, – сказал Дэвид. – Весь смысл нашего визита в том, чтобы пройтись по документам, которые у меня с собой, вместе с Райли Тримблом. Милости прошу просмотреть их, если хотите, но уверен, никакой контрабанды не найдете. Вчера все это было согласовано с вашим начальником.
– Ну, я никогда не разрешала журналистам проносить их оборудование.
– О, теперь понятно, в чем недоразумение, – сказал Дэвид. – Я не журналист. Я писатель.
– И в чем разница?
– В том, что писателям можно проносить сюда свою херотень.
Хабершам опешила. Но ее изумление тут же сменилось холодным отвращением.
– Очень хорошо, мистер Нефф. Вы, похоже, знаете, как вывернуться. Мне нужно идти по другим важным делам. – С этими словами она ушла.
– А нам не прочтут инструкции по безопасности? – спросил вдогонку Дэвид.
– Нет, – сказала она, не оборачиваясь и не замедляя шага. – Инструкции по безопасности у нас только для журналистов.
– Вы всегда умели обращаться с дамами, – сказал я.
– Но ведь согласитесь, похожа на нашу мачеху, – ответил Дэвид.
– Немного.
– Ну, что теперь?
– Теперь пойдем поболтаем с маньяком-убийцей.
В дальнем конце длинного, пахнущего грязными подгузниками коридора одиноко сидел лысый мужчина в синем комбинезоне, уставившись через стекло на озеро Таппан. На ногах кандалы, левая рука пристегнута к стулу. Он грыз ногти на свободной руке и повернулся к нам, когда мы подошли.
