– В Кливленд-Хайтс? – засмеялась она. – В Кливленд-Хайтс никогда ничего не случается. Это самый тихий и самый скучный пригород на свете. Разве что какая-нибудь мамаша забудет дать доченьке в школу коробку с завтраком – вот и все происшествия. Я почему оттуда и уехала – приключений захотелось. Надоела скучища! Это я так раньше думала, до этой истории. Осторожнее надо быть с мечтами, ага.
– Неужели не помните ни одного странного человека? Никто не подглядывал вам в окна? Не приставал на улице?
Кэти вдруг схватила его руку. Ее ладони были теплыми. И влажными. Сердце у Дэвида забилось быстрее.
– Черт!
– Что такое?
– Дэвид!
Она выкрикнула его имя как заклинание.
– Дэвид, кажется, я все-таки его видела. Один раз. Вот ведь… Как я могла забыть! Скорее всего, это был он.
– Кто именно?
– Один мужик. Мне было лет десять или одиннадцать. Я ждала маму возле магазина игрушек «Биг Фан» в Ковентри. Ну, знаете, этот прикольный магазин с винтажными коробочками для ланча и прочей такой фигней? Так вот, я стояла у входа, под фонарем, и вдруг вижу, прямо на меня идет какой-то мужик. В штанах цвета хаки и в куртке такой типа бомбера. Дело было в апреле. Точно, мне как раз исполнилось десять лет. Он перешел через дорогу и чесанул прямо ко мне. Понимаешь? Он шел и смотрел на меня в упор. Я еще подумала: может, он меня с кем-то перепутал? Ну там, с племянницей или с кем еще, странно же – незнакомый мужик, а идет как специально ко мне… Он уже и рот открыл, что-то мне сказать собирался…
– Это был Старик с Примроуз-лейн?
– Нет. Погоди, не перебивай. Слушай, что было дальше. Он как раз подошел ко мне, и тут вдруг откуда ни возьмись вылетает этот старик и врезается в мужика. Реально впечатал его в стену со всей дури. Я от страха чуть не обделалась, честно. Вбежала поскорей в магазин и уже оттуда осторожненько выглянула. И увидела, что старик гонится по улице за мужиком. Что я тогда могла подумать? Наверное, поссорились из-за денег… Так вот, тот старик – по-моему, это был он. Во всяком случае, очень похож на Старика с Примроуз-лейн. Но я это только сейчас сообразила.
Она отпустила его руку.
– Извини, я психанула немножко. Мурашки по спине.
Дэвид перебирал в уме варианты. Не потому ли Сэкетт заинтересовался нераскрытым делом о похищении Элейн? Может, он нашел улики, связывающие его с историей Кэти?
– Ты заявила в полицию? – спросил Дэвид.
– Нет, я даже родителям ничего не сказала. Да и что я могла сказать? Что видела, как два мужика подрались в Ковентри?
– А что, если человек в бомбере задумал недоброе, а старик ему помешал?
– Ну не знаю… По-моему, он просто принял меня за другую девочку.
– Почему же старик на него набросился?
– Блин, да мне-то почем знать? Мне было десять лет. Если тот мужик хотел на меня напасть, почему старик не вернулся? Почему не предупредил меня, чтоб была осторожней? Почему сам не сообщил в полицию?
– Я просто размышляю вслух.
– Угу, – кивнула Кэти.
Она допила пиво и принялась разглядывать фотографии на стене. Снимки были явно не любительские – свет поставлен очень грамотно и везде одинаковый задник с пушистыми облаками. Люди на снимках выглядели дико. Может, в этом и заключался весь смысл фотографий: показать, что все мы – чудики?
– Почему ты думаешь, что парень в бомбере задумал недоброе?
– Потому что я эту историю уже слышал.
– Да не свисти.
Дэвид кивнул.
– Эту историю я слышал от жены. Ее сестру-близняшку похитили, когда им было по десять лет. Похититель схватил бы и мою жену, если бы не появился незнакомец в автомобиле и не спугнул его. Никто потом больше не видел ни похитителя, ни незнакомца.
– Вот почему… Черт! Извини, это не мое дело.
– Ты хотела сказать: вот почему она покончила с собой? – спросил Дэвид.
Он как наяву увидел, как «кавальер» на скорости семьдесят миль в час летит прямо в стену магазина, а Элизабет в трансе смотрит вперед. Или она улыбалась?
– Не исключено, что сказались последствия послеродовой депрессии. Но скорее всего, ты права. Похищение Элейн стало для нее…
– …Похищение запустило цепную реакцию. Все дальнейшее неизбежно толкало мою жену к самоубийству. Рано или поздно это должно было случиться.
– Ты тоскуешь по ней?
– Каждый день, каждую секунду, – сказал он. – Ночью я чувствую ее рядом с собой. Не в смысле, что кажется, будто она рядом, – я физически ощущаю, как она прижимается ко мне. Похоже на фантомную боль в ампутированной конечности. Ноги нет, но она болит. У жены был трудный характер. Иногда она бывала очень злой. Ей было проще послать человека куда подальше, чем попытаться понять его. И только я знал, что за ее колючестью скрывается удивительно прекрасное и нежное существо. Потому я по ней и тоскую. Потому что больше я таких не встречал.
– Интересно, а мы с ней не могли где-нибудь пересечься? – спросила Кэти. – Где произошло похищение? Случайно, не в Кливленд-Хайтс или Ковентри?
