– Нет, – сказал он.
– Что еще тебе известно об этом деле?
– Ничего. Я им не занимался.
– Почему? – удивилась Кэти. – Это же твоя работа.
– Потому что, – ответил он. – Потому что потому.
Кэти не настаивала. Кажется, она начинала его понимать. Дэвид очень не любил эту неприятную особенность своей профессии – эмоциональную связь, возникающую во время интервью между журналистом и его собеседником. Иногда он ощущал себя чуть ли не проституткой, торгующей собственными чувствами, а в уплату получающей слова, слова, слова.
– Моя история сильно отличается от того, что пережила твоя жена, – сказала Кэти.
– Чем же?
– Мужик в бомбере никого не похитил.
– Ему помешал Старик с Примроуз-лейн, – сказал Дэвид.
– Он увидел меня случайно. Почему, когда старик его прогнал, он не свернул за угол и не схватил другую девчонку?
– Я не верю в такие случайности.
– Наверное, я плохо рассказала, и ты ничего не понял, – раздраженно фыркнула она.
Вместо ответа Дэвид достал бумажник и показал Кэти фотографию: жена в кресле-качалке с книжкой Кристофера Пайка в руках.
– Вау! – не удержалась та. – Вот это да! Если я оденусь, как моя мама в молодости, на дюйм укорочу волосы и смою косметику… Ты, Дэвид, может, и не примешь меня за Элизабет, но чужие – точно. Скулы у нас разные…
– И губы.
– Дэвид, мы сейчас полезли в какие-то психологические едреня, – сказала Кэти. – В реально стремные едреня. Что ты, что я. Так что давай прекратим. Серьезно. И не потому, что у меня есть жених. У нас тут получается, как если бы в «Ловушке для родителей» Хейли Миллз утонула в летнем лагере, а ее парень стал бы спать с ее близняшкой. Неужели не понял? Если ты прав насчет того, что меня тоже хотели похитить, то выходит, что у тебя и у похитителя одинаковый вкус… В смысле вам нравятся женщины одного типа.
– Когда похитили Элейн, мне было девять лет.
– Я же тебя не обвиняю. Я просто говорю… Все это полная клиника.
– Что да, то да.
– Ладно, ты меня убедил, – сказала она. – Похищение Элейн и мой случай как-то связаны между собой. Ну и что из того? Ты считаешь, что старик был заодно с тем уродом, но в последний момент передумал?
– Оба раза? – покачал головой Дэвид. – Что-то не верится.
– Зато это облегчает тебе задачу.
– Каким образом?
– Тебе просто надо вычислить, кто знал и меня, и твою жену. Найти точку пересечения. Это сразу сократит список подозреваемых.
– Неплохая идея. При условии, что связь между обоими случаями существует. Что это не совпадение.
Кэти отмахнулась. Эта девушка не верила в совпадения. Она верила в судьбу.
– Где и когда похитили сестру твоей жены? – спросила она.
– В Лейквуде, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом.
– Гм, западная окраина против восточной. Сколько народу регулярно ездит с одной на другую? Немного. Курьеры, таксисты, репортеры. Неужели после Элейн мужик в бомбере десять лет ошивался по соседству и ждал, когда подвернется случай похитить еще одну рыжую девочку?
– Если только он не похитил других, про которых мы не знаем, – сказал Дэвид. – А может, он сидел в тюрьме?
– А Старик с Примроуз-лейн все эти годы не спускал с него глаз? Не слишком ли сложно? У вас всегда так?
– Скорее все кажется сложным, – сказал Дэвид. – А объяснение всегда оказывается простым и изящным. Уверяю тебя, когда мы найдем этого человека, то только по лбу себя хлопнем – как это мы его раньше не раскусили?
Подошла официантка – узнать, не желают ли клиенты повторить заказ.
– Скажите, пожалуйста, – обратилась к ней Кэти, – что это за фотографии с клоунскими носами?
Официантка закатила глаза. Очевидно, она слышала этот вопрос уже в 347-й раз. Дэвид не рассчитывал на правдивый ответ, предполагая, что у девушки есть наготове стандартный вариант для клиентов – лишь бы отвязались.
– Да кто-то раз забыл здесь этот клоунский нос, а Митч, хозяин то есть, взял его и нацепил. А жена его сфотографировала и повесила фотку над стойкой. Потом хозяин нацепил его жене и тоже сфотографировал. Ну, с тех пор всем знакомым надевает и щелкает, а фотки здесь вешает.
Официантка пожала плечами и ушла.
– Простое объяснение, – сказала Кэти. – Но неизящное.
– Она сказала неправду.
– Откуда ты знаешь?
– Правда бывает простой, но такой скучной – никогда.
Она жила неподалеку от университета, в старом доме, где селились в основном студенты. Дэвид припарковал «фольксваген», но двигатель не глушил. В машине было гораздо теплее, чем на улице, где погода больше походила на раннюю зиму, чем на осень. Кэти повернулась к нему, коснувшись волосами его куртки.
– Ну что же, мистер Нефф, из всех моих первых свиданий сегодняшнее определенно входит в топ-пять самых странных.
– Да? А что остальные четыре?
– Ну, например, один раз я ходила на «Шоу ужасов Рокки Хоррора» с трансвеститкой, которая вбила себе в голову, что влюблена в меня. Но это отдельная история.
Она улыбнулась ему, и Дэвида внезапно захлестнула волна нежности.
– Можно открыть тебе один секрет? – спросила она.
– Конечно.
