— Этого мы не можем знать наверняка. — ответил тунганец — Знаем мы лишь то, что на свете много чудес. А самое удивительное чудо — это необыкновенная сила, которой обладал черный колдун! Воистину, только чудо могло помочь Ыласы стать единственным владыкой Великой Степи. Ведь до появления этих великих мудрецов и воинов он владел лишь маленьким кочевьем в низовьях Беркиша, и выставлял в войско Тыр-Сая сотню конных воинов!
— Да, такое возвышение Ыласы и правда чудесно! — согласился Мудрый — Наверняка и великая хитрость советников помогла этому. Ведь самозванцы без сомнения очень хитры. Но верить в оживление злдыней… Говорят, мертвецы встают иногда из пепла, чтобы пить живую кровь, а чтобы мертвые возвращались, собирать с живых подати… — князь усмехнулся.
— Мудрый князь! Ты недаром назван Мудрым, воистину ты таков! И ты прав, когда не веришь пустым сплетням глупых и трусливых людей. И прав, когда не веришь словам врагов Ыласы. Они бегут в твою землю от гнева всемогущего кагана — их глаза велики от страха, и видят то, чего нет. Но послушай, что скажет тебе старый Тьо! Я жил долго и много видел. Я знал твоего отца, и твоего дядю, погубленного Затворником, и других князей. Я служил многим каганам, я сам был каганом, славным в своем народе, и я видел славу и силу моего народа. Старший мой сын был великим воином… Но он погиб у Порога-Полуденного в день заката славы моего народа. Моих кочевий тоже больше нет, и народ мой рассеян. Теперь Великой Степью владеют Ыкан. Я видел, как они пришли из степей за полноводным Беркишом. Я служил Тыр-Саю, и мой средний сын погиб в битве у брода Кульят на Янке. Теперь я служу Ыласы, и мой младший сын водит в бой сотню всадников. Я бывал во многих походах, видел много битв, и много, много чего еще. Могу ли я сказать слово от себя — не то, что вижу и слышу, а то, что думаю?
— Скажи. Твой совет всегда мудрый.
— Сделать то, что сделал Ыласы с помощью посланных ему небом сподвижников, нельзя сделать ни умом, ни силой, ни хитростью! Те, кто путешествуют в черных кибитках — поверь моему слову — им подвластны и ведомы силы, неподвластные и неведомые прочим! Я много видел! Но я никогда не видел того, что случалось в последние два года, с тех пор, когда прославленный Ыласы принял на службу новых советников — мудрый князь, такого не было в Великой Степи ни при мне, ни при моем отце, ни при дедах! Храбрейшие из воинов обращались в бегство, стоило им увидеть слуг Великого Кагана во главе нашего войска. Слабые и трусливые табунщики по их слову превращались в богов войны, и сражаясь один против десяти, сокрушали огромное войско! Мимо самых опытных и зорких разведчиков помощники непобедимого Ыласы проводили отряд в чистом поле, а самая прилежная стража во вражеском лагере в это время засыпала крепким сном! Вернейшие слуги, связанные клятвой и кровью — по одному слову советников Великого Кагана — сами поднимали полог шатра своих господ! А если кто-то из каганов особенно вредил Ыласы, то страшная смерть постигала его прямо на глазах собственного войска, и тогда перепуганные сподвижники ложного властелина спешили пасть в ноги истинному! Такого не бывало в Великой Степи со времен героев древности, с тех времен, о которых говорится в сказках. Но в твоей земле, Мудрый князь… В твоей земле такое было, и совсем не давно! Такие же чудеса совершал тот, чье имя тебе ненавистно!
— Действительно, похоже. — сказал Мудрый. — Что ты еще можешь сказать о них?
— О, князь! Ради этого я и примчался — предупредить тебя о большой опасности, и о способе ее отвратить!
— Я вижу, Тьо, что ты, как и прежде, верный друг мне! Я слушаю.
— Черный колдун, имя которого тебе ненавистно, был убит в Стреженске. Кому, как не тебе, знать это.
— Истинно, что это так. Я сам видел его смерть, и мой брат видел, как отец убил проклятого проклятого чернокнижника. Я видел, как его тело без головы возили по Стреженску, а потом собаки грызли его кости.
— И что перед смертью он проклял стреженский княжеский род, и предрек его гибель, ты тоже знаешь.
— Да, это было.
— Так вот, о Мудрый князь! Кем бы не были люди, живущие в черных шатрах, слугами убитого колдуна, или самозванцами, но они взялись исполнить его проклятие. Для того ли, чтобы совершить давно задуманное их господином, или для того, чтобы уверить людей в своей правдивости — кто знает. Но не то важно, к чему они стремятся на самом деле. Важно, что исполнению их воли скоро послужит войско, которое по слову Великого Кагана соберется под черными бунчуками.
— Значит, Ыласы поведет на нас Дикое Поле? — Спросил спокойно князь.
Тьо печально покачал головой.
— Нет, мудрый князь! Дикое поле на Стреженск и на Струг-Миротворов поведет не Ыласы, это было бы лишь четвертью беды. Дикое Поле на ваши земли поведут те, кто в правление Ясноока уже водил полки на твой город, и какая печаль тогда постигла весь край!
