Впрочем, радость моя быстро утихла, когда, осмотревшись в ставших нашими на время обучения комнатах, мы с Каей отправились в учебную часть, где нам выдали расписание наших занятий. Увы, мы с моей новой подругой были распределены на разные факультеты. Ей, в отличие от меня, не грозило страдать над чертежами на техническом факультете, поскольку ей предстояло учиться на факультете искусств, развивая свой талант в пении. Как в магистериуме уживались такие разные направления подготовки, для меня было загадкой. Впрочем, разгадывать ее сейчас у меня не было ни желания, ни времени. Потому что, судя по расписанию, совсем скоро у адептов первого курса технического факультета должно было состояться занятие по физвоспитанию. И мне, как и остальным адептам, надлежало явиться на него.
Хорошенькое начало обучения, ничего не скажешь. Прямо как в моем родном мире, когда первым занятием ставили физвоспитание, и студенты должны были ни свет, ни заря, тащиться в манеж, расположенный на другом краю города. Видимо, у тех, кто занимался составлением расписания, имелся общий подход к работе, независимо от того, в каком мире эти самые занятия происходили. Впрочем, мне лично было не на что жаловаться, потому что во времена своего студенчества я была счастливой обладательницей освобождения от физкультуры, а потому имела полно право не посещать эти занятия. В этом же мире все было иначе, и я, наравне с остальными, должна была подтягиваться на турнике, бегать стометровки и что там еще полагается делать из различных физических активностей.
Времени на то, чтобы переодеться в подходящий случаю костюм, да еще и успеть к началу занятия без опозданий, было не так много. Поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как поспешить в свою комнату, чтобы переменить одежду. Освобождая себя от платья и надевая на себя «физкультурную форму», я от всей души порадовалась, что вчера, когда мы ходили по магазинам, со мной была Каэрин, мысленно поблагодарив ее за ценные советы. Если бы не она и ее рекомендации, вряд ли бы я сама смогла понять, как именно выглядит регламентированный здесь костюм для занятий спортом. Почему вместе с приглашением мне не выдали список всего необходимого, было не понятно. То ли его просто не существовало в природе, то ли его забыли мне отдать. Радовало меня сейчас то, что этот самый костюм для физвоспитания хотя бы не был похож на гимнастическое трико. Вместо этого он представлял собой комплект из довольно узких брюк из какой-то эластичной ткани, и объемной кофты, которую в моем мире прогрессивная молодежь назвала бы худи. Или свитшотом. Или толстовкой. Я никогда не пыталась запомнить, в чем заключается между ними разница. Так или иначе, кофта эта не стесняла движений и закрывала от всеобщего обозрения мои округлости ниже талии, которые были недопустимо сильно обтянуты тканью брюк. На ноги я одела что-то очень похожее на наши теннисные туфли, которые здесь затягивались не шнурками, а крючками, которые нужно было поместить в регулируемые по размеру петельки.
Завершив свою экипировку, я бодрым, даже более бодрым, чем хотелось бы, шагом, отправилась на пресловутое занятие по физвоспитание. Впрочем, с учетом не слишком простой внутренней архитектуры замка-крепости, найти именно тот внутренний двор, в котором по расписанию должно было проходить занятие, было отдельным приключением. Нет, планом замка я располагала, искренняя благодарность за это кастеляну. Но вот для того, чтобы разобраться в этом плане, требовалось не просто наличие высшего образования, а специализированного, такого, где учили ориентироваться на местности. У меня его не было, точно также, как и отсутствовал опыт посещения занятий по картографии и кружков по спортивному ориентированию. А потому пытаться разобраться в том, что означают выведенные на плане кружки, квадратики и звездочки, перемежающиеся изломанными линиями разной толщины, пришлось прямо на месте и в сжатые сроки.
Наконец, более или менее определившись с направлением и составив маршрут, я еще больше ускорилась, не желая опоздать на первое же занятие. Причем ускорилась до такой степени, что не заметила, что по узкому коридору, который, по моим расчетам, должен был вести в нужный мне внутренний двор, кто-то шел. И врезалась в этого кого-то со всей силы. Этот кто-то, судя по ощущениям моего бедного ушибленного тела, был высок и очень силен. Очевидно, андр. Чтобы убедиться в этом, мне даже не потребовалось поднимать голову, чтобы посмотреть в лицо того, с кем мне так неудачно не удалось разминуться в коридоре. Потому что одного взгляда на широкую, я бы даже сказала, широченную грудь, которую облегал темный костюм с какой-то эмблемой на красной нашивке, было достаточно, чтобы понять, что она могла принадлежать только андру.
