– Лучше не обращать на них внимания, – сказал он, указывая на море чудовищ над головой, но при этом не отводя взгляда от мерцавшего впереди факела. – В лесу тоже было полно отродий, ты просто их не видела. Бояться и правда нечего.
– Я боюсь не
– Чушь, – фыркнул Калдамир, ошеломив меня.
Я бы остановилась, если бы мой мул хоть раз в жизни подчинился моему приказу.
– Что?
– Конечно, ты их боишься. Я их боюсь. Страх естественен.
Я оскалилась, хотя понимала, что в темноте он этого не заметит. Калдамир был невыносим.
– Сверху за мной следит бесчисленное множество волшебных существ, – сквозь зубы произнесла я. – Но не они намерены меня убить. Может, они и хотят моей смерти, но в широком смысле слова. Они всем ее желают.
– Думаешь, мне это нравится? – в голосе Калдамира что-то послышалось. Растерянность. Даже злость. – Думаешь, я действительно этого хочу?
– Думаю, да.
– Тогда зачем бы я пытался тебя поцеловать? Ты же помнишь, не так ли? Прошлой ночью.
Конечно, я помнила. Я все еще ощущала его жар на своей коже. Чувствовала, как он прижимается ко мне. Но я также помнила вскипевшую во мне ненависть. Ненависть, которая с тех пор жила в моем сознании.
– Твое счастье, что не поцеловал, – прорычала я, утробный звук исходил из глубины. Не дикий рык фейри, конечно, но очень близко к нему. – Осмелился бы, и я бы откусила тебе язык.
– Он бы вырос снова.
– Я бы смаковала каждую секунду тишины, пока он рос, – ответила я.
– По-моему, ты путаешь меня с Тетисом.
– А по-моему, – сказала я, кивнув на свет, исчезнувший за очередным поворотом тропинки, – я тебя вообще ни с кем не путаю. По-моему, ты желаешь быть героем. Тебе не хочется признавать, что, возможно, ты злодей.
– Так вот что ты обо мне думаешь?
Он обернулся на меня, но я не смогла разобрать выражение его лица в темноте.
Могла бы и не ждать, пока мы завернем за угол, – он бы и так заметил ненависть, ясно отразившуюся на моем лице, когда я отвечала.
Но я все равно дождалась.
– Да, – ответила я, стиснув зубы, когда мы снова оказались в мерцающем свете факела. – Именно это я о тебе и думаю.
Какое-то время Калдамир молча смотрел на меня, затем, не произнеся ни слова, отвернулся. Ему не пришлось подгонять лошадь, Ринн все сделала сама: догнав Таллулу и следопыта, он присоединился к их группе.
Тропинка стала еще шире, но моя клаустрофобия не исчезла, особенно сейчас, когда над головой нависал давящий потолок из движущихся существ.
Калдамир ехал, слишком сильно расправив плечи. Я наблюдала за ним, приклеившись сердитым взглядом к его удалявшейся спине, пока он не пропал из виду.
Я больше ничего не видела.
Спустя одно долгое мгновение я поняла, что дело было не в том, что он завернул за угол.
Нет.
На стенах наверху не мерцали тени. Зияла лишь тьма.
Факелы погасли. Оба.
Я поняла, почему, еще до того, как спустились отродья, а руки следопыта обхватили и потащили кричащую меня в темноту.
Мои вопли потонули в визге отродий и лязге стали, пока Калдамир вместе с остальными отражал атаку. По крайней мере, я надеялась, что они занимались именно этим. Когда их крики затихли внизу, в каньоне, я была уже слишком высоко и не могла сказать, проиграли ли они битву, или их просто оттеснили.
Я хотя бы была не одна, когда следопыт швырнул меня на пол неглубокой пещеры. Армин тоже оказался в ней.
Это не помогло.
Он был связан по рукам и ногам какой-то толстой веревкой.
Грибы и лишайники так ярко сверкали внутри пещеры, что я заметила, как расширились глаза Армина при виде меня. Он пытался что-то сказать, пытался крикнуть, но с его губ сорвался лишь приглушенный возглас, направленный на следопыта, вошедшего в пещеру следом за мной.
– Как ты…
Я умолкла, ответ был понятен еще до того, как за его спиной появился третий фейри, одетый в такую же поношенную форму следопыта. С его плеча соскользнул тяжелый моток веревки и упал у его ног, взметнув облако пыли.
В окно влетела птица, издав невнятный крик, она приземлилась туда, где секунду назад покоилась веревка. Следопыт повернулся к своему напарнику и кивнул.
– Пора. Они уже давно ушли.
Я перевела взгляд с одного фейри на другого, затем посмотрела на знакомую черно-белую птицу и сразу же поняла, что это они были виноваты в том, что мы с Никсом заблудились в лесу. Когда это не сработало, они заманили нас сюда.
Заманили меня.
Никс говорил, что птиц раньше использовали в качестве шпионов. Похоже, ими они и остались.
Следопыт что-то шепнул птице и отослал ее прочь, наверняка отправил послание напарнику, ждавшему внизу в каньоне с нашим отрядом. Или с тем, что от него осталось.
И тут я увидела эмблему на его плаще.
Эта была не такой выцветшей и потрепанной, как у тех двоих, – держу пари, они специально протерли свои, чтобы они только казались очертаниями эмблемы Горного двора.
Но это была не она. Все они носили изображение круга, объятого пламенем.
Символ Несущих Истину.
