Командир стражников впился в Приска цепким взглядом, хмыкнул, поправил тускло блеснувший на солнце шлем и вновь оглядел пеструю толпу. Ясно, что у всех этих жонглеров и силачей денег при себе ни асса — затем и устремились они в Антиохию, чтобы пополнить свои кошельки. А силачи-атлеты, колесничие, гладиаторы да фокусники — не тот народ, кого можно задирать беспрепятственно, у каждого из них при себе нож, у многих мечи, и почти все гладиаторы едут вовсе не в клетках, а верхом на мулах. Значит, возможно, многие — бывшие свободные, пошедшие на арену добровольно — за деньги и ради риска, ради того пьянящего чувства опасности, которое и Приска увлекло в дорогу. Что касается Приска и его спутников, то все они вооружены.
Примерно так мог оценить картину со стороны этот человек с наглой ухмылкой и цепким взглядом.
— Попутного ветра… — почему-то крикнул командир стражи и послал вперед выносливую низкорослую лошадку.
Его спутники вслед за командиром поторопили своих скакунов. Отряд с шага перешел на рысь, потом — на галоп.
В тот день караван замешкался в пути и только на закате достиг гостиницы.
— Почему бы нам не проехать еще полмили в сторону от дороги, — предложил ланиста военному трибуну. — Там поместье моего старого гостеприимца. Чем ночевать в очередной дырище, остановимся у него на вилле. Клянусь Геркулесом, он будет рад меня видеть. А тебя, Приск, примет как родного, потому как у него у самого сын служит военным трибуном в легионе. Вилла большая, всем найдется место и еда — за умеренную плату. Ну а нам с тобой будут отличная баня и отдельные покои.
— Говоришь: примет всех? Даже фокусников и плясунов? — уточнил Приск.
— Мой друг — человек гостеприимный, — похвастался Вибий.
Приск усомнился, что хозяин поместья может дружить с ланистой, но, с другой стороны, в очередной раз ночевать в гостинице военному трибуну совершенно не улыбалось. Кто знает, может, Вибий и не врет — провинция есть провинция, здесь куда проще смотрят на то, как заработаны деньги, — лишь бы их было много.
— Ехать придется в темноте, — заметил Приск, — так что надобно заготовить факелы — освещать дорогу после заката.
Еще издалека — как только показались ворота поместья, Приск понял — кто-то прежде ланисты Вибия уже напросился в гости, причем не очень вежливо. Ворота ограды были широко распахнуты — очень странно, если учесть, что солнце уже опустилась за море, и вот-вот догорит короткий алый закат. Во-вторых, во дворе перед господским домом пылал огромный костер — и быстрые тени плясали по стенам. А пронзительный, внезапно оборвавшийся крик заставил Приска поднять руку и остановить едущих за ним людей.
— Погасить факелы! — отдал команду Приск едущим рядом и велел передать ее дальше по цепочке.
Ланиста Вибий, недавно вновь пересевший на своего жеребца, вмиг очутился рядом.
— Что слу… — Крик боли, донесшийся с виллы, заставил его умолкнуть на полуслове. Вряд ли хозяин решил пытать кого-то после заката при свете костра.
— Похоже, ланиста, тебе придется вооружить гладиаторов, — сказал Приск, оглядываясь и пытаясь оценить обстановку. — Причем очень быстро.
— Всех?
— Это уж на твое усмотрение. Тех — кому доверяешь.
Трибун спешился, отдал повод Сабазию и вместе с ланистой и Марком подкрался к воротам.
В свете костра можно было разглядеть без труда парня в доспехах городской стражи. Приск уже не сомневался — виллу грабит тот самый отряд, что обогнал их по дроге. И никакие это не стражники, а наверняка переодетые разбойники.
Трибун оставил у ворот Марка, чтобы тот предупредил свистом, если отряд решит покинуть виллу, а сам с ланистой вернулся к каравану.
— Антиох, Геркулес, Тифон… — называл избранных ланиста.
Приск заметил, что Геркулесом кличут темнокожего здоровяка с бритой головой. Да, фантазия хозяев на прозвища небогата.
— Тифона не бери, — остерег ланисту военный трибун.
— Это почему?
— Не надо. Имя мне не нравится.
Приск снял с вьючной лошади щит, затем обнажил меч и повернулся к Максиму, который также вооружился.
— Держись за мной, — приказал. — И за Марком следи. Не хватало, чтобы его в драчке с разбойниками порезали.
— Доспехи надевать не будем?
— Некогда и тяжело для домашней драки.
— Дай мне тоже меч, — вдруг попросил Сабазий. — Я неплохо дерусь, и за тебя, господин, готов умереть.
Приск на миг задумался. Не то чтобы он парню не доверял… но вооружать раба — тут надо сильно подумать…
— Хорошо! Бери мой фракийский клинок. Надеюсь, ты умеешь с ним обращаться. И держись рядом с гладиаторами. Они такие здоровые, что за их спинами тебя просто не заметят.
Трибун построил отряд из десятка гладиаторов, добавил к ним столько же атлетов и бестиариев. М-да — войско еще то. Но это не страшно: у противника силы не лучше. Количеством равны — Приск насчитал, помнится, два десятка подозрительных стражников, — но сейчас нападавшие имели тактическое преимущество, потому как разбойники разбрелись по дому.
